В этот момент из тоннеля послышались пока ещё далёкие голоса и Джин тут же перестал потешаться, мгновенно приняв решение. Я увидел, как он отталкивается ногами и с размаху прыгает ко мне, а затем волна нечистот и мусора захлестнула меня с головой.
- Ну вот, теперь всё как в старые добрые времена, – весело крикнул не к месту довольный аркадец, показываясь на поверхности, – мы опять с тобой вместе и попали в полное дерь…
- Заткнись! – крикнул я вору, гребя к берегу, который казался почему-то очень далёким.
- Да ладно тебе! – Джин плыл рядом. На его лице блуждала дурацкая улыбка, с ушей свисали ошмётки кислой квашеной капусты и в любой другой момент я бы поржал, но не сейчас. - Подумаешь, в отходах искупался! Экая невидаль. Это совсем не стыдно, стыдно только, если ты в них утонешь. Ты, как гвардейский офицер, конечно на более героическую смерть претендуешь, но...
- Джин, если не хочешь, что бы эта яма с удобрениями стала твоей могилой, заткнись и греби!
- Ладно – ладно… Эй, Рик, а с этим парнем всё в порядке?
Я обернулся посмотреть, что имеет в виду вор, всерьёз испугавшись, что Трент, ко всему прочему, ещё и плавать не умеет. Ну правильно, где же ему посреди пустыни этому учиться? Дома, в бронзовой ванне?
Нет, ошибся, плавать-то он умел – бодрым вольным стилем он почти добрался до берега. Проблема состояла в том, что берег был противоположным тому, куда нам было нужно. Обернувшись на наш оклик, Трент тут же погрёб обратно. С банановой кожурой на голове и тучей мух, кружащей над ним, надменный блондинчик выглядел настолько комично, что я всё-таки не сдержался и заржал в полный голос. Джин присоединился ко мне, хотя я не думаю, что наш с ним вид хоть как-то отличался в лучшую сторону.
Всё так же смеясь, мы с аркадцем выбрались на берег, где нас уже дожидалась очень злая, очень грязная и очень вонючая Ноа-Энн. То, что Джин знал о предстоящем нам испытании отходами человеческой жизнедеятельности, она предпочла пока не комментировать.
- Я безумно рада, что у вас хорошее настроение, - пробурчала она, отплёвываясь и с трудом пытаясь сдержать тошноту.
Из трубы, которая находилась метрах в трёх над поверхностью заводи, выглядывало несколько человек. Они с сомнением и отвращением оглядывали море удобрений, раскинувшееся внизу. Глядя на нас, стоящих на берегу и дожидающихся Трента, некоторые из них откровенно ржали. На свою беду. Ноа была зла настолько, что, не раздумывая, запустила в них приличных размеров огненный шар. А затем тихо извинилась и торопливо забежала за дерево, откуда тут же послышались вполне понятные звуки.
Мы с Джином галантно сделали вид, что ничего не заметили и помогли Тренту вылезти из озера. Ноа вернулась к нам через минутку, смущённо прижимая к губам сжатую в кулак ладонь. Трент внимательно на неё посмотрел, а затем, сдавленно ругнувшись, тоже скрылся в кустах. Мы подождали ещё немного.
- Идём быстрее, пока эти придурки тоже не решились в компосте искупаться, - дождавшись, когда Трент к нам присоединится, я подал пример, первым направившись к кромке леса.
- А всё равно придётся, - заметил Джин, выжимая косичку, - буквально через несколько минут будет ежедневный шестичасовой слив. Из трубы вылетят как миленькие.
- Компост? – переспросил Трент, догоняя нас и отряхиваясь.
- Ага. Компост. А так же мусор, перегной, навоз, помои, помёт, удобрения, отходы, нечистоты и так далее, – исчерпывающе выложил Джин, – тут всё вперемешку, кому чего не жалко было.
- Просто прекрасно, - тяжело вздохнула Ноа, - с боем прорываться в город и всё ради того, что бы искупаться в отходах.
- Ладно, сейчас дойдём до реки – отмоемся, - успокоил я её, отмахиваясь от сопровождающих нас мух.
- Они же нас сейчас догонят.
- Не догонят, если вы пойдёте по тайной тропе Великого Джина.
- Великого Джина, надо же…
- Помалкивай там, ворлак блохастый!
- Нет у меня блох! – праведно возмутился я.
- Значит, тебе повезло, – хмыкнул этот остряк, – а даже если бы и были, уже сдохли бы после такого купания. Приличные блохи такого не выдерживают.
- Говоришь так, будто сам от них этим способом избавляешься.
- Я пойду по какой угодно тропе, если она приведёт к реке, где можно смыть с себя это дерь… эти удобрения! – тоскливо взвыла Ноа, не обращая внимания на наши пререкания.