Во всех этих логических выкладках было только одно окошко: личность Чарльза Борна, чье появление Честер воспринял, как дар небес. Или богов. Или ада, потому что во время общения с таким существом о небе думать как-то не хочется.
Чарльз резко отличался от большинства тех, с кем Честер сталкивался ежедневно. И даже его знания Темного мира было достаточно, чтобы утверждать: Борн не человек. И этот не-человек пошел за человеком Честером Харди, оказался талантливым сотрудником, который блестяще вел проекты даже в одиночестве. Борн – просто находка. И Честер собирался ее беречь. При этом он порой ловил себя на мысли, что Борн в его фирме появился не просто так.
Телефон зазвонил. Честер нажал кнопку громкой связи.
- Честер. На связи отец Маргарет, - сообщил взволнованный голос Миареллы.
Долг требовать рано.
Честер попросил соединить и закурил в ожидании отповеди или гневной тирады, бессознательно перекладывая на отца заскоки дочери.
- Честер?
Тон Роберта был лишен гневных или напряженных ноток. В нем отслеживалось только одно: чудовищная боль.
- Мистер Элиссон, - поздоровался Харди, затягиваясь и через пару секунд стряхивая пепел в пепельницу. – Чем могу быть полезен?
- Маргарет…
Роберт Элиссон замялся. Повисла неловкая пауза. Будет уговаривать Честера все забыть и вернуться к женщине, которая его предала и которая, на минуточку, сама от него и ушла?
- Я бы не хотел обсуждать с вами наши закончившиеся отношения с вашей дочерью, - холоднее, чем планировал, сказал Честер. – Если хотите поговорить о чем-то другом – я рад. Но Маргарет…
- Она погибла, - оборвал Элиссон. – Пожар. Она, ее адвокат. Все погибли. Квартира выгорела дотла. Я просто хотел, чтобы ты знал.
Короткие гудки.
Часть вторая. Марсела Риз. 1991 год. Глава первая. Вот и попалась птичка
25 мая 1991 года
Амстердам, Нидерланды
- Потрясающий у вас город. Всерьез подумываю о том, чтобы приобрести здесь жилье. Вы не знаете, к кому можно обратиться?
- Увы, синьор.
- Жаль. Я бы купил квартирку на втором или третьем этаже… Какой вид на каналы!..
Мужчина в очках с дымчатыми стеклами хотел сказать что-то еще, но передумал. Он поднес к глазам миниатюрный бинокль и начал вглядываться в темноту. Хендрик вздохнул, достал ключи из замка зажигания и устало откинулся на спинку водительского кресла.
Десять дней назад мужчина в очках с дымчатыми стеклами впервые подошел к машине Хендрика, положил в багажник дорожную сумку и устроился по правую руку от водителя. Наметанный глаз таксиста признал в нем итальянца еще до того, как он открыл рот и продемонстрировал легкий акцент. У мужчины были длинные, почти до плеч, вьющиеся черные волосы, а об его лице посторонний зритель сказал бы «ладно собранное»: ровный нос, высокие скулы, тонкие губы. В толпе Хендрик бы его не заметил, но женщины провожали незнакомца голодными взглядами. Ростом иностранец не вышел, сантиметров сто семьдесят, четыре из которых добавляли каблуки сапог из бежевой кожи. В день их знакомства на мужчине были небесно-голубые джинсы и тонкий свитер из белой шерсти. Словом, типичный итальянец, коих Хендрик уже успел повидать.
- Добрый день, - поздоровался иностранец, одарив таксиста улыбкой. – Рёйсдалкаде, пожалуйста.
Хендрик заморгал.
- В такой час? – уточнил он.
- Торопитесь? – поднял бровь итальянец.
- На часах начало девятого утра, синьор. Тамошние дамы…
Таксист не договорил, увидев протянутые купюры. Такую сумму он зарабатывал за месяц, да и то если он выдавался урожайным.
- Вы выглядите человеком, который знает город вдоль и поперек, - сказал итальянец. – Вы будете моим личным водителем.
Сейчас Хендрик думал, что слово «водитель» следовало бы заменить на «соучастник».
- С радостью доставлю вас, куда нужно, синьор.