- Мне нужно кое-кого найти, - без обиняков сообщил мужчина в очках с дымчатыми стеклами. – Эта дама хорошо прячется, нам придется провести вместе несколько дней.
Хендрик сначала покраснел, потом – побледнел, а потом кровь снова бросилась в лицо. Ему, человеку, воспитанному в религиозной семье, впитавшему протестантские догмы с молоком матери, одна мысль о посещении квартала красных фонарей казалась ядовитой.
Заметив его сомнение, итальянец достал бумажник и извлек из него еще одну купюру. Долларовую, как и две предыдущие. Таксист потянулся за ней, но мужчина в очках с дымчатыми стеклами убрал руку.
- Послушайте, сэр, - сказал он, и в его голосе появились нотки недовольства. – У меня мало времени. Если не хотите везти – найду кого-нибудь посговорчивее.
- Синьор, как вы могли подумать!.. – Какая-то часть мозга Хендрика тут же перевела язык зеленой бумажки на более понятный: дорогое и красивое ожерелье для Эдель, романтичный вечер и не менее романтичное, пусть и менее приличное, продолжение. – Я отвезу вас, конечно, отвезу.
- Славно. Поехали.
Итальянец откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и сделал вид, что любуется красотами города.
На следующий день мужчина в очках с дымчатыми стеклами нашел его машину на прежнем месте. Дело было вечером, часы показывали шесть ноль-ноль. Итальянец сменил джинсы и свитер на строгие черные брюки и черную же шелковую рубашку. Он сел на пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности.
- Отель что надо, - обратился он к Хендрику. – Спал как младенец, тишина-то какая. – И добавил без паузы: - Успели купить украшение для вашей подруги?
Таксист судорожно сглотнул.
- Да, - ответил он, помолчав.
- Покувыркались на славу?
Хендрик понял, что чувствуют люди, когда им на голову выливают ушат ледяной воды.
- Простите, синьор?
- Вы выглядите сонным, - вежливо улыбнулся итальянец. – А еще у вашей подруги прекрасный вкус на духи. Я знаю этот парфюм. Она блондинка?
- Вы правы, - выдавил из себя Хендрик, лихорадочно размышляя о том, что все это может значить.
- И, наверное, не такая пуританка, как вы. – Мужчина в очках с дымчатыми стеклами выдержал театральную паузу. – Ладно, едемте.
За десять дней они исколесили Рёйсдалкаде и Сингелгебид, а сегодня добрались до Де Валлена. Итальянец интересовался историей и традициями города, задавал вопросы о каналах и об архитектуре. С этим у Хендрика не было проблем. Они начинались тогда, когда пассажир переключался на личные темы. Как давно таксист познакомился с Эдель? Какого она происхождения? Собирает волосы или любит носить их распущенными? Были среди этих вопросов и менее невинные, на которые Хендрику отвечать не хотелось, но невидимая рука тянула его за язык. Что-то в этом человеке было нелогично, неправильно. Кто он? Частный детектив? Ревнивый муж или любовник? Помощник криминального авторитета? Наемный убийца?..
Самым неприятным было то, что ни одна деталь в образе мужчины не наводила на мысль о роде его занятий. Мистер Невидимка. Будет стоять прямо перед тобой, а ты и не заметишь. В итальянце, таком хрупком на вид, ощущалась сдерживаемая сила. Хендрику хотелось верить, что ночные поездки скоро закончатся, и мужчина в очках с дымчатыми стеклами исчезнет из его жизни.
Из его жизни? С каких это пор пассажир стал ее частью?.. Об этом Хендрик задумался тогда, когда поймал себя на совершенно непристойной фантазии: итальянец и проститутка в дорогом номере отеля. Шампанское, фрукты и икра. Почему бы и нет, не человек он, что ли? Всем нужно развлекаться, закончил рабочий день – и предоставлен сам себе. Картинка была отвратительно порочной, но доставила Хендрику удовольствие. Ничего похожего на то, что он испытывал рядом с Эдель. Что-то запретное, а оттого еще более приятное. Наверное, они не выключали свет, и он мог разглядеть ее тело во всех подробностях.
- Они не выключают свет, - заговорил итальянец. Хендрик понял, что он беседует сам с собой, но на мгновение ему показалось, что пассажир прочитал его мысли.
- Кто, синьор? Проститутки?
Это слово далось ему легко и даже понравилось, хотя раньше оставляло во рту противный горький привкус.