- Чао, - поприветствовал он Марселу, снимая черную вельветовую куртку. – Вся семья в сборе и смотрит телевизор?
- Синьорине Бертони я дала снотворное, она проспит как минимум часов двенадцать. А Клаус… у нас тут приключилось кое-что незапланированное, сэр.
Шеф повесил куртку на вешалку.
- Лучше плана может быть только импровизация, - изрек он глубокомысленно. – Что стряслось?
- Взгляните сами.
Пришедший в себя Клаус лежал на диване и с видом страдальца прижимал к лицу упакованный в пластиковый пакет лед. Шеф приблизился к сицилийцу, упер руки в бока и принялся его разглядывать.
- Ты что-то не поделил с местными наркоторговцами?
- Я двинула ему пяткой промеж глаз, - сообщила Марсела, рассудив, что лучше правды еще ничего не придумали.
- Ему нужно наложить швы. О чем ты думала, женщина?
- Простите, сэр, но я должна была действовать по ситуации. Если бы вы предупредили меня о том, что в квартире кто-то есть, я бы отреагировала иначе.
Шеф вздохнул и принялся закатывать рукава рубашки.
- Постарайся впредь не избивать своих коллег. Это не прибавит тепла отношениям в коллективе. Эй, - он посмотрел на Клауса и мотнул головой, - идем в ванную, герой. Там у меня аптечка.
***
Сицилиец, выглядевший машиной для убийства и при желании способный свернуть шею профессиональному боксеру одной левой, вел себя хуже, чем набившая синяк девчонка-подросток. Он сидел на краю ванны, облокотившись о раковину, смиренно ждал, пока вооружившийся иглой и ниткой шеф сделает свое дело и время от времени скулил, говоря, что действие обезболивающего сходит на «нет». Речь шла о крохотном участке кожи, но «врач» извел на «пациента» целых две ампулы лекарства. Марсела стояла, прислонившись к стене, и наблюдала за этой сценой. Выяснилось, что как минимум одной вещи Клаус боится больше, чем боли. Этой вещью была его собственная кровь.
Женщина вспомнила, как с год назад отправилась в гости к темному эльфу, в совершенстве овладевшему искусством создания татуировок, провела в его салоне полтора часа и теперь могла похвастаться веткой ядовитого плюща, обвивающей правое бедро. Для боли, которую причиняла попадающая под кожу игла из храмового серебра, не придумали подходящих эпитетов. Почувствовав такую, Клаус умер бы в ту же минуту.
По завершении процедуры шеф налил сицилийцу две порции текилы, проследил за тем, чтобы тот выпил все до капли и отправил его в постель. Проводив Клауса взглядом, Марсела отметила, что кроватей в доме не осталось. Если она решит поспать, придется устроиться на полу. Вот оно, итальянское гостеприимство.
- Через пару часов у меня самолет, - сказал шеф, открывая холодильник. – Успею сказать тебе пару слов. Ого, тут прибавилось еды.
- Я взяла на себя смелость кое-что купить, сэр.
- Смертные должны хорошо питаться.
Марсела хохотнула. Подобная забота о смертных выглядела так, словно они были забойными животными.
- Как тебе Клаус? – продолжил шеф. – Редкостный добряк, да?
- С такими людьми даже темные существа предпочитают не пересекаться. Себе дороже.
- Не будь ханжой, Марси. Он любит делать другим больно. Обращенные создания тоже это любят. Боль возбуждает, нам ли не знать. Некоторые из нас не получают без нее удовлетворения.
- Главное – чтобы партнер знал, когда остановиться.
Шеф открыл извлеченную из холодильника бутылку с молоком и поднял глаза к потолку.
- А даже если он не знает и чуть-чуть перегнул палку? Так интереснее.
Марсела неопределенно пожала плечами, села за стол и взяла с блюда горсть фиников.
- Когда в твоей постели в последний раз появлялся страстный и готовый на любые безумства вампир? – возобновил свой монолог шеф, сделав пару глотков молока и вернув бутылку на место. – Ты слишком долго общалась со смертными. Да и какие вампиры в той дыре, где ты имела несчастье делить комнату с болтливой светлой эльфийкой?
- Богатые, страстные и готовые на любые безумства, - ответила Марсела.
Шеф осуждающе поцокал языком.
- Врешь, - улыбнулся он. В этой улыбке было столько тонкого и изысканного яда, что женщина отвела глаза. – Обманывать меня – ладно. Но зачем обманывать саму себя? Ты бы не прочь.