Самым ярким воспоминанием о той ночи для нее был не сладкий плен его объятий и даже не восхитительные часы, последовавшие за ними, а первый поцелуй. Когда губы Стефана прикоснулись к ее губам, Фрида затрепетала, как бабочка - ощущение, в последний раз испытанное три столетия назад. Невинная смертная девушка, она до беспамятства влюбилась в прекрасного принца: мужчину с иссиня-черными волосами и глазами цвета меда. Мед этот был горьким, а сердце у мужчины было каменным, но это Фрида поняла потом. После того, как он провел с ней ночь и уехал из деревни, где она тогда жила, для того, чтобы не вернуться.
О том, как складывалась ее дальнейшая судьба, вампирша вспоминать не любила. Все это осталось в прошлом. И мертворожденная дочь, и несколько лет тщетных попыток заработать на кусок хлеба, и череда незнакомцев, появлявшихся в ее спальне в грязном борделе. Она до сих пор не знала, каким ветром в такое заведение занесло высокого статного господина с бледной кожей и слишком красивым для обычного человека лицом - тонким, ладно вылепленным, словно светящимся изнутри. Она до сих пор не знала, что нашел в ней этот господин, зачем увел с собой и поселил в своем доме. Несколько долгих месяцев они жили бок о бок, спали в разных постелях и редко оставались наедине. Но однажды вечером высокий статный господин - при знакомстве он назвался Этьеном - подошел к ней, сидевшей у камина с вышивкой в руках, опустился на колени и задал вопрос: не согласится ли она разделить с ним вечность?
Фриду, которая воспитывалась в религиозной семье, с детства пугали страшными сказками про вампиров, но преуспели только в одном: понятие «страх» было ей чуждо. Она тепло улыбнулась и вложила пальцы в протянутую ладонь будущего создателя, а он потянулся к ее губам и поцеловал. Самый желанный на свете поцелуй - именно его она вспомнила в тот момент, когда оказалась в объятиях Стефана в полумраке парижской квартиры. Конечно, это был не Этьен: они расстались очень давно и вряд ли встретятся, если Великая Тьма не распорядится иначе, но от нахлынувших воспоминаний у вампирши перехватило дыхание.
От ее создателя пахло чем-то свежим, диким, как бескрайние необитаемые просторы. От Стефана пахло парфюмом с нотками кедра и табака, которым он пользовался и сегодня. Фрида, которой, в отличие от мужчины, сон требовался редко, лежала в постели по ночам, прижавшись к его спине, и наслаждалась этим ароматом. Месье Савар принес в ее жизнь много беспокойства, но она сама предложила ему помощь и добровольно приняла обязанности советника. Запах кедра и табака вселял в нее покой. Он обозначал невидимую границу между их личным миром и остальной частью Вселенной.
- Мадемуазель Фрида.
Истлевшая до фильтра сигарета обожгла пальцы женщины, и она поспешно бросила ее в пепельницу. Один из телохранителей обошел шезлонг, остановился на расстоянии пары шагов - дистанция вежливости, за нарушение которой Стефан жестко наказывал работавших у них людей.
- Да, Лоран. Что случилось?
- Звонил месье Стефан. Через несколько минут подадут машину. Пилота предупредили, когда вы приедете в аэропорт, вас будет ждать самолет.
- Что это значит? - сурово спросила вампирша. - Может, хотя бы скажешь, куда я лечу?
Охранник стоял, опустив глаза и сложив руки за спиной.
- Месье Стефан велел не говорить.
Фрида захлопнула лежавший на коленях блокнот.
- Что за черт? - разозлилась она. - После обеда у меня назначено несколько встреч, на которых я просто обязана появиться. Не знаю, какие глупости взбрели ему в голову, но я никуда лететь не собираюсь.
- Месье Стефан отменил эти встречи.
Женщина подняла голову, встретилась взглядом с золотисто-карими глазами оборотня и заметила на его лице самое неуместное, что можно придумать в такой ситуации: улыбку. Искреннюю и счастливую.
- Он попросил вас взять вечерний наряд, - добавил Лоран. С большей уверенностью, пусть и не без смущения. - Это все, что вам понадобится. Буду ждать в машине.