Дубай, Объединенные Арабские Эмираты
Перемещаться из одной точки мира в другую Фрида предпочитала либо по суше, либо по воде. Самолеты она не любила, в основном, потому, что ей не нравилось ощущение полной потери контакта с землей. Стефан посмеивался над ее страхом и предлагал получить лицензию пилота - вот тогда-то она поймет всю прелесть полетов. Вампирша любила приятную щекотку, вызываемую близким чувством опасности, но садиться за штурвал не торопилась. Намного комфортнее дремать на заднем сидении автомобиля с личным водителем за рулем или пить свежевыжатый апельсиновый сок на палубе комфортабельного лайнера.
Всю дорогу до аэропорта Лоран молчал, как рыба, и Фрида сделала вывод, что оборотень знает не больше, чем она. Пилот, один из лучших друзей Стефана и бывший собрат по оружию - пять лет службы во Французском легионе - был облачен в белоснежную форму и сверкал улыбкой. Он приложил руку к фуражке и вежливо сообщил мадемуазель Леконт, что они летят в Арабские Эмираты. В другой ситуации вампирша вернула бы пилоту улыбку и перекинулась с ним несколькими словами - узнать, как поживают жена и дети, а также в очередной раз услышать его приятный немецкий акцент - но не сегодня. Она села в кресло, обитое мягким плюшем, пристегнула ремень в ожидании взлета и отмахнулась от предложения Лорана принести ей воды или еды.
Фриду разрывало от ярости. Стефан находился в Азии - он позвонил ей из аэропорта, сообщил, что полет прошел как по маслу, но в ближайшие несколько дней они вряд ли поговорят, так как со связью в этих местах бывают проблемы. А теперь она летит на другой конец света, хотя могла бы спокойно сидеть у бассейна и складывать стихотворные строки, попивая ледяной коктейль. Что за глупые шутки? Он решил испортить этот день окончательно? У него получилось.
Самый отвратительный подарок на двадцатую годовщину их отношений. Двенадцатичасовой перелет.
***
При выходе из самолета пилот галантно подал мадемуазель Леконт руку. Манто из белого горностая, маленькое черное платье, туфли на высоком каблуке, о которых говорят «музейные» - удобно сидеть, но не ходить - сложно представить более неуместный наряд для крошечного частного аэропорта.
- Спасибо, Герман, - поблагодарила женщина пилота, стараясь придать голосу жизнерадостное звучание. - Если бы на твоем месте был кто-то другой, вряд ли я пережила бы этот ужас.
Мужчина добродушно рассмеялся.
- Стефан прав, мадемуазель. Вы полюбите летать, если хотя бы разок сядете за штурвал. Я готов дать вам несколько уроков.
- Это слишком серьезное решение. Я должна подумать.
Ни думать, ни шутить Фриде не хотелось. Ей хотелось свернуться на заднем сидении машины и расплакаться от злости и обиды. Стефан притащил ее в Дубай и хотя бы из вежливости мог встретить в аэропорту лично, но не приехал. Он не отвечал на сообщения и звонки, не позвонил в ответ. Такого месье Савар на памяти вампирши не вытворял еще ни разу. Впервые за все время их отношений ей хотелось закатить сцену с криками, слезами и битьем тарелок.
- Мадемуазель Фрида, машина ждет.
Оборотень подождал, пока она устроится на заднем сидении черного «мерседеса», захлопнул дверь, обошел машину и сел рядом с водителем. Молодой араб поймал взгляд женщины в зеркале, улыбнулся ей и повернул ключ в замке зажигания.
- Ехать недолго, мадемуазель Леконт, - произнес водитель. - Максимум полчаса.
- И куда же мы едем? - поинтересовалась вампирша, откидываясь на спинку сиденья.
- В направлении залива. Месье Савар ждет.
Женщина напряглась.
- Месье Савар ждет?..
- Да. Я говорил с ним несколько минут назад. Он был рад узнать, что вы прилетели так быстро.
По-французски араб говорил с акцентом, который Фрида опознала сразу: уроженец Марокко. Значит, с водителем Стефан разговаривал, а на ее звонки ответить не удосужился. Сейчас она ему устроит.
- Ваши цветы, мадемуазель Леконт, - снова подал голос араб. - Они на соседнем сидении. Везли с осторожностью, как и просил месье Савар.
Фрида отложила сумочку, взяла лежавший на расстоянии вытянутой руки букет, сняла с него тонкую газовую ткань и замерла. То были не классические розы и даже не элегантные каллы. Незабудки. Огромный букет ярко-голубых незабудок, пахнувших так, словно их сорвали только вчера.