- Мадемуазель. Я хочу, чтобы вы стали моей женой.
Предложения руки и сердца за долгих триста лет своей жизни Фрида слышала бесчисленное количество раз. Мужчины стояли перед ней на коленях, плакали, умоляли, угрожали, обещали подарить мир. Она отказывала всем.
- Если ты захочешь узнать, почему я не говорил этого раньше, ответа у меня не будет, - торопливо продолжил Стефан. - Можешь считать, что твой мужчина - тугодум и идиот.
Фрида не имела привычки оценивать получаемые ею подарки, но при первом взгляде на кольцо невольно восхитилась бриллиантом - уникальная огранка, такой она еще не видела, хотя считалась одним из самых опытных ювелиров в Европе. Когда украшение заняло законное место на безымянном пальце левой руки, она поднесла камень к глазам и залюбовалась игрой света.
- То есть, ты хочешь, чтобы я стала твоей женой, а мое мнение тебя не интересует? - с шутливым укором спросила она.
Стефан поднес ее руку к губам и поцеловал.
- Я умудрился испортить лучший момент своей жизни? - ответил он вопросом на вопрос. Попытка подражать ее тону была достойна восхищения, но испуг в глазах говорил красноречивее слов.
Фрида помогла мужчине подняться. Она подождала, пока он вернется за стол, устроилась у него на коленях, обняла за шею и припала к губам. Этот внезапный поворот с предложением сделает и без того непростой выбор еще сложнее, но Стефану знать об этом не обязательно. Да и ей не стоит об этом думать. Поезд уже разогнался и на полных парах мчится к следующей станции. Лучше прожить момент максимально глубоко и насладиться поездкой.
- Ты ничего не испортил, - заговорила вампирша, отстраняясь и глядя Стефану в глаза. - Я тоже хочу стать твоей женой. А ты не против того, чтобы стать моим мужем?
Месье Савар поднял глаза, изображая задумчивость.
- Хм… даже не знаю. Но, думаю, не против.
Лоран появился в дверях бесшумно и подошел к паре, ступая тихо и аккуратно, как и подобает настоящему волку. На лицо Стефана, еще секунду назад напоминавшего влюбленного восемнадцатилетнего мальчишку, вернулось знакомое Фриде выражение: холодная маска безразличия, под которой он прятал гнев. Все их люди, видевшие эту маску, примерзали к полу от ужаса.
- Кажется, - обратился он к оборотню, - тебе было велено не мешать. Ты сам выберешь для себя наказание - или я попрошу Фриду помочь в этом нелегком выборе?
- Месье Стефан, - ответил Лоран спокойно, глядя хозяину в глаза. - Прошу прощения. Это важно. Звонок из Рима.
Мужчина нахмурился. Вампирша встала и отошла к перилам, сделав вид, что любуется чистым небом. При фразе «звонок из Рима» от ее лица отхлынула кровь, а пальцы стали ледяными.
- Кто звонит?
- Синьор Верроне.
- Я сказал, что ты можешь войти в эти двери только в том случае, если начнется третья мировая война. Синьор Верроне потянет на стихийное бедствие континентального масштаба, но не более.
- Он просил передать, что дело срочное. Вопрос жизни и смерти.
Стефан хмыкнул и протянул руку за сотовым телефоном.
- Ох уж этот итальянский темперамент. Для них расставание с женщиной или плохо приготовленная паста - уже вопрос жизни и смерти.
Лоран передал аппарат хозяину, отвесил легкий поклон и отошел на почтительное расстояние.
- Вежливость подсказывает мне, что нужно солгать и сказать, что я рад вас слышать, - поприветствовал собеседника месье Савар.
Фрида слушала разговор, посматривая на Стефана через плечо. Она достала из портсигара сигарету, щелкнула зажигалкой и нервно затянулась. Месье Савар молчал довольно долго, изредка вставляя ничего не значащие реплики. Он сделал пару глотков шампанского, поковырял остатки яичницы и вдруг ударил кулаком по столу. Посуда зазвенела, один из стаканов с водой опрокинулся и скатился на пол. Вампирша вздрогнула, Лоран насторожился.
- Ну, знаете, синьор Верроне. Примите мой комплимент. Вы - самый отъявленный наглец из всех, кого мне доводилось встречать.