- Я дура, Туни, правда?
- Еще какая, - кивнула Фортуна, снова прикладываясь к чашке. – И иногда мне кажется, что с каждым годом ты становишься все глупее. Может, этот твой Марио потихоньку высасывает из тебя мозги?
Пьетра подождала, пока официант поставит перед ней заказанный мартини, уколола зубочисткой маслянистую оливку в тщетной попытке ее поймать и, сцепив пальцы в замок, сосредоточила внимание на лежавшей на скатерти карточке «Заказано: Бертони, Полетти». В этом кафе девушки встречались регулярно, традиция уходила корнями в их школьные годы. Фортуна заказывала капучино со сливками и шоколадной крошкой. Пьетра – большой шарик бананового мороженого с ванильным сиропом. Синьорина Полетти жаловалась на отсутствие внимания со стороны молодых людей. Синьорина Бертони понимающе вздыхала, вставляла уместные замечания и предлагала подруге попросить у официанта еще один капучино, так как сладкое лечит сердечные раны. Фортуна знала, что Пьетра и понятия не имеет о том, что такое сердечные раны – поклонников у нее было столько, что она могла поделиться со всей женской половиной класса.
Синьорина Полетти заказывала второй капучино, стараясь не показывать, что чувствует себя неуютно – синьорина Бертони платила за подругу, выросшую в многодетной семье и не имевшую лишних денег. В школе Фортуну причисляли к изгоям: голубоглазая блондинка с чересчур светлой для итальянки кожей и пышными формами. После выпускного она из гадкого утенка превратилась в лебедя. Мужчины – в основном, богатые и значительно старше – не давали девушке проходу. Синьорине Полетти льстило их внимание. Она меняла поклонников как перчатки и останавливаться на ком-то одном не планировала. Пьетра помнила, какой радостью осветилось лицо подруги, когда та услышала рассказ про Марио, и вздохнула с облегчением: можно не бояться ее ревности, и соперницей она тоже не будет. Но даже не подозревала, во что эта история выльется.
Они впервые встретились здесь, в этом кафе, и заняли столик на улице, потому что в погожий весенний день сидеть в душном помещении было бы преступлением. Пьетра, одетая в короткое красное платье, последнее творение Миссони, держала кавалера под руку и сияла от счастья. Марио, по случаю встречи с лучшей подругой своей женщины облачившийся в белоснежный костюм от Армани и элегантные кожаные туфли от Фенди, улыбался одной из тех улыбок, при виде которых любая здравомыслящая дама таяла от умиления и восторга. Но с Фортуной такой номер не прошел.
Она отметила неуместно дорогую одежду в простом кафе. Пьетру, в туфлях на двенадцатисантиметровой шпильке возвышавшуюся над мужчиной. Выражение лица мужчины, говорившее окружающим «да, я крутой, и мне это известно». Что-то чересчур собственническое в его жесте, когда он обнимал синьорину Бертони за талию. Компания провела около часа за легким обедом. Пьетра улыбалась и старалась говорить как можно меньше. Марио включил все свое обаяние и не закрывал рта, пытаясь завоевать расположение Фортуны, но не преуспел.
- Слушай, - заговорила Пьетра. – От твоих нападок мне не легче.
Фортуна округлила глаза, делая очередную затяжку.
- Боже мой, сколько раз я могу повторять одно и то же? – яростно прошипела она. – Он преступник! В восемнадцать мафиози из романов Марио Пьюзо и мне казались романтичными, но я повзрослела, а ты – нет!
- Он не мафиози! – вспылила Пьетра. – Он мало чем отличается от отца! А я жила в его доме двадцать пять лет – и никто не пытался меня убить!
Обреченно покачав головой, Фортуна потушила сигарету в пластиковой пепельнице с логотипом немецкого пива.
- Ты ничего не соображаешь, - сказала она. – Он пользуется тобой. Неужели ты думаешь, что такой мужчина будет верен одной женщине? Да ему просто нравится приезжать домой и находить теплую… - Фортуна выразительно поиграла бровями, но сказала не то, что намеревалась сказать: - Постель.
Пьетра вздохнула и отвернулась. Умом она понимала, что в словах подруги есть рациональное зерно. И вчерашний разговор с Марио, о котором девушка думала, не переставая, многое расставлял по местам. Хотя определение «разговор» для описания произошедшего не подходило. Нелицеприятная сцена? Тоже не то. Отвратительный скандал? В самый раз.