***
Началась эта история, как и все отвратительные скандалы, мирно. Марио, больше не отлучавшийся из Рима, казалось бы, должен был оказаться чуть ближе к Пьетре, но между ними выросла непроницаемая стена. Все время он посвящал делам: либо встречался с людьми, раньше работавшими на отца, либо говорил по телефону, либо писал письма, либо сидел за компьютером и просматривал файлы, которые ему показывала Марсела Риз. Девушка предприняла несколько ненавязчивых попыток добиться внимания, поняла, что к успеху это ее не приблизило и решила перейти к более решительным мерам. Она терпеливо дождалась того момента, когда Марио положит трубку, завершая очередной разговор, устремит взгляд в экран и поднимет руки над клавиатурой.
- Удели мне пару минут, - попросила Пьетра, усаживаясь на край стола.
- Чуть позже, amore mio. Где мисс Риз? Ах да… - Он едва заметно нахмурился. - Она сегодня занята вне дома.
- Это не займет много времени. Мне нужно с тобой поговорить.
Марио убрал руки с клавиатуры и сложил их на столе, сцепив пальцы.
- Хорошо, милая. Я слушаю.
- Я хочу вернуться домой.
Мужчина поднял брови, скорее, изображая, чем испытывая удивление.
- Ты хочешь вернуться в дом твоего отца?
- Да. - Пьетра опустила глаза и разгладила складки юбки. - Не пойми меня неправильно, но здесь я чувствую себя не в своей тарелке. Слишком много внимания к моей персоне. Клаус не отстает ни на шаг, мисс Риз носится со мной так, словно я ребенок. Я хочу, чтобы у меня было личное пространство.
- В этой квартире пять комнат, ты можешь закрыть дверь и запретить кому бы то ни было тебя тревожить.
Девушка вздохнула, собираясь с мыслями.
- Марио, так больше нельзя, - произнесла она тихо, но твердо. - Шумиха в газетах поутихла, квестура если и ищет убийцу папы, то очень вяло и вряд ли верит в то, что поиски к чему-то приведут. Я не могу вечно прятаться. Я хочу получить обратно свою жизнь.
Он медленно кивнул, не отрывая взгляда от ее лица, но промолчал.
- Кроме того, - продолжила Пьетра, - я буду видеть тебя чаще. Ты ведь встречаешься с папиными людьми, в основном, там?
Лицо Марио осветила теплая улыбка. Перемена была настолько внезапной, что девушка на мгновение испугалась: не последует ли за вспышкой радости вспышка гнева? Он протянул руку и погладил ее колено.
- Я так увлекся работой, что совсем забыл о тебе. Это моя вина.
Пьетре показалось, что она ослышалась. Марио не любил признавать свою неправоту, а словосочетание «это моя вина» она от него не слышала еще ни разу. Девушка ответила несмелой улыбкой.
- Так… я могу вернуться в папин дом?
- Почему ты задаешь мне такие вопросы, amore mio? Это дом твоего отца, и он принадлежит тебе.
- Еще нет.
Марио поднялся из кресла и обнял ее за талию. Пьетра склонилась к плечу мужчины, спрятала лицо в его волосах и глубоко вдохнула, впитывая родной запах каждой клеточкой своего тела. Они не должны ссориться. Никогда.
- Я помню, оглашение завещания. Я буду рядом.
Девушка неохотно отстранилась.
- Пойду готовить ужин. Прости, что отвлекла.
- Ничего, это ждет. Смогу ответить ночью. Все дела ждут, когда рядом дама моего сердца.
Вот тут-то все и произошло. Сотовый телефон Марио, лежавший рядом с клавиатурой, надоедливо зажужжал. Шестое чувство подсказывало Пьетре, что лучше бы ему не отвечать на этот звонок. Но синьор Верроне не мог позволить себе такую вольность. Он посмотрел на определитель номера, нахмурился и поднес телефон к уху.
- Да, - последовал короткий ответ. И после секундного молчания: - Что случилось?
С минуту Марио слушал собеседника. Он прикрыл глаза, сделал пару глубоких вдохов, после чего размахнулся и сшиб на пол стоявшую на столе вазу. Осколки дорогого хрусталя разлетелись по паркету, букет цветов, ставший похожим на мокрый веник, шлепнулся на ковер. Когда мужчина заговорил снова, тон у него был нежным, почти ласковым. И от этого тона Пьетре стало не по себе.
- Где находятся твои глаза, мой друг? На заднице?
Даже если человек на другом конце провода хотел что-то ответить, у него это не получилось, потому что Марио опередил его и выругался, громко и грязно, как оборванный рыбак из порта. Девушка так и застыла с открытым ртом. Ругательства она от него слышала только в постели, и произносил он их только потому, что это нравилось ей. Но говорить то, что предназначается для ушей дешевой проститутки или собутыльника в дрянном кабаке?..