Далее хроника сообщала, что братья Веймары разделились. Самый младший, который ныне стал главой рода, выполнял обязанности ординарца при штабе. Там же, при штабе, обнаружился и скалистый генерал, и ещё один знакомый – муж тётушки, тоже в генеральском чине. Что касается мужа Эсны, то он командовал своими войсками, а его средний брат – пехотинцами Треймера.
Внимательно вчитываясь в сухие строчки, Эсна обнаружила, что битва, как она была описана, совсем не была похожа ни на то, что хроника ранее предоставляла как план этой самой битвы, ни на то, что ныне воспевали менестрели. Френкальское сражение было переломным во Втором Марианском походе; захватив Френкаль, Ньон утвердился на равнинных территориях Мариана и изгнал остатки вражеской армии в горы. Но и ньонской армии пришлось нелегко, эта победа далась высокой ценой. Многие полегли в тот день.
Эсна особенно тщательно следила за сводками по правому флангу – именно там должен был сражаться супруг. Почерк хрониста был нервным и быстрым, очевидно, ему пришлось потратить несколько часов, систематизируя сведения о погибших. Вот и данные о среднем Веймаре; погиб, как и отряд пехотинцев Треймера. Эсна особенно тщательно проверила все записи до и после этой, но так и не нашла имя мужа. Нахмурившись, она подумала, что это, право, странно. Братья должны были сражаться плечом к плечу – неужели битва могла развести их настолько далеко друг от друга?
Ещё час она мрачно изучала сводку погибших, и с недовольством отметила, что мужа в ней так и не нашла.
Возможно, он всё же погиб позже? Но после Френкали сражений не было, марианцы бежали, а в Совет Старцев был направлен ультиматум, который утверждал новые границы между странами. Погиб позже от ран? Да, похоже на то.
С одной стороны, это уже не было для неё важным – никоим образом – но ей почему-то хотелось найти строчки, в которых говорится о смерти супруга. Может быть, для того, чтобы ещё раз погордиться, каким героем он был.
Щуря уставшие глаза, она углубилась в дальнейшее чтение… и наконец-то обнаружила искомое имя!
Пришлось возвращаться на страницу раньше и выяснять, в связи с чем он упомянут. По почерку было ясно, что писал уже другой человек, не тот, который обрабатывал сводки с битвы. В его сухом «найдены мёртвыми» не нашлось никаких подробностей, а Эсна слишком плохо разбиралась в делах такого рода, чтобы строить предположения. Её муж и его отряд были найдены мёртвыми после сражения – но почему тогда про них написано отдельно, а не там же, где про его брата? Их нашли позже и в другом месте? Но почему?
Эсна нахмурилась. Ещё недавно у неё была бы возможность удовлетворить своё любопытство. Можно было попросить Алну, чтобы та попросила Ульму – ту самую темноволосую девушку, которая успокаивала их на празднике Богини, – а ты могла бы спросить мужа, старшего Треймера. Но теперь эта цепочка не работала: ведь как донести свой вопрос до сестры – а тем более, как получить ответ?
Ирония ситуации получилась знатная. Если бы Эсна не была женой владыки, ей было бы несложно расспросить князя Треймера, пусть и через третьи руки. Но, если бы она не вышла за владыку замуж, у неё не появился бы доступ в архив, и она не знала бы, кого и о чём расспрашивать.
Впрочем, к чему и вообще досужее любопытство такого рода? Мало ли, как они складываются, эти битвы. Должно бы, в горячке сражения муж отделился от брата, поэтому и найден был позже, вот и всё.
Спрятав на место так разочаровавший её том, Эсна вернулась к книгам. Там, определённо, её настроение значительно улучшилось.
Часть вторая
Глава первая
Эсна, довольно прищурившись, вырезала узоры на окладе. Для мастерской ей отвели место возле самого большого окна в её покоях. Вид отсюда открывался двойственный: примерно треть пространства занимали мрачные стены и башни Цитадели, зато, помимо них, было видно немного моря, неба и сада. При желании даже можно было расслышать шум далёкого прибоя.
Распорядок её дня уже определился и вошёл в свою колею. Завтракала она в своих покоях, потом шла в библиотеку. Оттуда её перед обедом забирал Дерек и провожал обратно в Нижний дворец. Обед и некоторое время после она проводила с дамами семейства Раннидов, а потом у неё оставалось свободное время до вечера, когда приходил Грэхард.
Это самое свободное время она предпочитала тратить, как сейчас, на резьбу, а иногда – на рисование. Но рисовала она не очень хорошо, и только если эскизы для резьбы.
Сегодня привычный тихий ход дня был неожиданно нарушен. Громко хлопнула дверь, раздались тяжёлые шаги и недовольный рявк: «Где госпожа?!»