После обеда он сделал небольшой доклад владыке и выдвинул первое дело, необходимое для расследования: получить информацию от старшего Треймера.
– Ну так сходи и получи, – отмахнулся от него владыка, параллельно занятый изучением какого-то отчёта, принесённого с утра священниками.
Дерек смерил его скептическим взглядом и передразнил:
– Сходи и получи! Как ты себе это представляешь, о великий? – язвительно переспросил он. – Это ты у нас грозный владыка и можешь ходить, куда пожелаешь, и требовать там, что тебе нужно. А я простой даркиец в услужении, твой большой князь и на порог меня не пустит.
Грэхард смерил его нечитаемым взглядом и весьма надменно возразил:
– Кто посмеет не принять у себя мой глас, тот рискует вызвать моё неудовольствие.
Возведя глаза к потолку, Дерек мирно отметил:
– А я бы вернулся к плану солнечной госпожи. Имеет смысл нагрузить младшего Треймера, пусть получит нужную информацию у старшего и принесёт.
Недовольно нахмурившись, Грэхард подтолкнул к Дереку лист бумаги и потребовал:
– Пиши. Уведомление для старшего, что я желаю, чтобы он принял тебя и оказал содействие в твоём расследовании.
Выразив мимикой всю степень своего неудовольствия – увы, кривляния пропали зря, потому что владыка опять погрузился в свой отчёт, – Дерек всё же написал требуемую бумагу.
Идея самолично тащиться к князю ему совсем не нравилась, но что ж поделаешь, если твоего мнения не спрашивают.
Меж тем, женщины рода Раннидов занимались тем единственным, что им оставалось, будучи запертыми в стенах Цитадели, – сплетничали.
– Как по мне, солнечная весьма зашуганная, – поделилась соображениями одна из бабушек, попивая чай.
Делала она совершенно неаристократично, прихлёбывая, закусывая сладостями и стуча чашкой по блюдцу, выдавая этим свой сильный боевой характер.
– Она не лишена ума, – осторожно заметила княгиня. – Возможно, это просто маска, призванная вызвать к ней доверие?
Она, в противовес бабушке, пила чай изящно и аккуратно, маленькими беззвучными глотками, держала спину идеально прямо и умело выверяла наклон головы так, чтобы лицо её открывалось с самого выгодного ракурса.
– Она определённо хочет войти в доверие, – согласилась принцесса, которая свою чашку отложила, а сама занималась вышиванием. – Но это, кажется, не отменяет того факта, что она испугана.
– Немудрено напугаться! – фыркнула насмешливо бабушка, откусывая большой кусок мармелада. – Когда муж корчит такие зверские рожи! Прости, небесная, – заговорщически наклонилась она к княгине, – но ты явно забыла воспитать в своём сыне галантность.
Та нахмурилась почти незаметно, аккуратно поставила блюдечко с чашкой на стол, сложила руки на коленях изящным жестом и мягко возразила:
– Я воспитала в нём качества, которые необходимы владыке Ньона. Мягкость любого рода, определённо, пошла бы ему во вред.
Бабушка хмыкнула весело и задорно и отпарировала:
– Ну-ну! Моему дорогому брату отсутствие мягкости не очень-то помогло.
Дорогим братом был тот самый владыка, который женился на жрице Богини.
Одна из тётушек – дочь этого несчастного – подтверждающие хмыкнула.
– Эйна воспитала сына весьма удачно, – вступилась за княгиню другая тётушка. – Грэхард правит уже восемь лет, и врагов у него год от года всё меньше.
– Это потому что милый братец предпочитает их отправлять с весточками к Небесному, – рассмеялась в кулачок Анхелла.
– О чём я и говорю, – степенно кивнула тётушка.
Княгиня снова взялась за свою чашку, отпила глоточек и тихо сказала:
– Храни его Небеса и Земля!
Молитву её, впрочем, никто не поддержал.
Глава пятая
В тот день у Эсны никак не ладилась её работа по дереву. Такое иногда бывает, если вести руку нетвёрдо – можно снять лишнего и испортить задумку. Обычно исправить такую оплошность было несложно, но тут ошибки наслаивались одна на другую, и Эсна решила прерваться и пораздумывать.
В последнее время она чувствовала себя глупой. Ей было сложно разобраться, каково её новое положение и как ей себя вести. Кажется, она постоянно что-то делала не так.