Устав в третий раз выслушивать длинную тираду про коварство небесной княгини, Дерек, наконец, выпрямился в более открытую позицию и заметил:
– Грэхард, ты же прогрессивный правитель. А у прогрессивного правителя должна быть королева ему под стать. Ты что же, предпочёл бы, чтобы солнечная госпожа не вылезала из своих покоев и занималась только детьми?
– Да! – сердито повернулся к нему Грэхард, но тут же осёкся и глубоко нахмурился.
Невольно ему вспомнилась вчерашняя Эсна – яркая, живая, сияющая.
В душе его возникло противоречие. Он хотел бы, чтобы она всегда была такой, но чтобы она была такой только для него, в их покоях. Логика подсказывала, что эти желания несовместимы, и что для жены возможность проявить себя в общественной деятельности значит слишком многое.
Возведя глаза к потолку, Дерек проворчал:
– Тогда ты женился не на той женщине, друг мой. Солнечная не из тех покорных красоток, которые боятся нос высунуть из своей норы. Ты, конечно, можешь запереть её, – развёл он руками, признавая власть своего повелителя надо всеми, – но будет ли она тогда так сиять? Сомневаюсь.
Судя по всему, вчерашний золотой выход Эсны произвёл впечатление не только на владыку.
Поскольку Дерек высказал то, что Грэхард и сам уже понял, оставалось только поскрежетать зубами и согласиться.
Впрочем, это не отменило планов владыки на посещение княгини. Подобное самоуправство по-прежнему казалось ему просто вопиющей дерзостью, так что незадолго до завтрака он пожаловал в Нижний дворец.
– Арди! – ласково протянула ему руки для поцелуя княгиня.
– Матушка, – хмуро согласился Грэхард, всё-таки принимая руки и целуя их, впрочем, всем своим суровым выражением лица обозначая, что в этот раз не позволит задурить себе голову.
Княгиня правильно оценила решимость сына, поэтому резко сменила тактику и сразу же начала с сетований:
– Ах, Арди, эти анжельские веяния так ужасны, ты не находишь? – из таинственных недр платья был извлечён изящный веер, которым княгиня, устроившись на софе, тут же принялась обмахиваться. – Мне кажется, этот Милдар совсем задурил вам с солнечной головы! Подумать только! Устраивать подобные сборища! – она чопорно подобрала губы, сетуя на распущенность молодёжи. – Нет, я могу ещё понять Эсну – отец здорово задурил ей голову, да и Веймар явно потакал её капризам. Но ты, Арди!
По мере этой тирады Грэхард хмурился всё отчётливее, пытаясь понять, что, собственно, происходит, и почему виноватым вдруг стал он сам.
– Нет-нет, – сама с собой сдержанно покачала головой княгиня. – Ты, решительно, должен с нею поговорить и запретить. Да-да, как повелитель и как мужчина! – важно подняла она палец свободной руки. – Решительно запретить, Арди, решительно! Она будет плакать, разумеется, но ты должен проявить твёрдость!
Грэхард, наконец, сообразил, в какие игры играет мать, и, наклонив голову набок, насмешливо и нежно улыбнулся.
– Решительно запретить, значит, – со смешком кивнул он. – Как бездушный деспот… ах, нет, конечно же – как повелитель! – весело поправился он. – Несмотря на слёзы бедняжки, естественно!
– Ты так хорошо меня понимаешь, Арди! – растрогано согласилась княгиня, решительно складывая веер и снова пряча его не пойми куда.
С минуту они поулыбались друг другу, обмениваясь лукавыми взглядами.
– Ты провела меня, как мальчишку, и радуешься теперь, – наконец, пожаловался Грэхард.
– Ничего не знаю! – открестилась княгиня, благочестиво возведя глаза к небу. – Видит Небесный, я лишь исполняю долг хорошей свекрови, которая должна заботиться о том, чтобы невестка была при деле и не занималась вредной ерундой.
С усмешкой, в которой ощутимо сквозила нежность, Грэхард согласился:
– Видит Небесный, Эсне не меньше повезло со свекровью, чем мне – с матерью!
Довольная княгиня польщёно улыбнулась и, наконец, выпроводила сына заниматься государственными делами.
Впрочем, на этом её дипломатические задачи не закончились. Лишь на несколько минут разминувшись с Грэхардом, к ней пожаловала Эсна.
Она была весьма недовольна тем, что невольно вызвала гнев супруга, доверившись советам княгини, и теперь хотела разобраться, зачем та втравила её в эту историю. Правда, как приступить к такому разговору, было решительно непонятно: Эсна совершенно не умела нападать или обвинять, обычно в подобных ситуациях за неё это делала Ална. Однако здесь и сейчас сестры рядом не было, помочь она ничем не могла, поэтому нужно решаться что-то делать и говорить самой…