Так, она однозначно придумала про себя, что она совершенно пустая и глупая женщина, от который один только толк и может быть – продолжение рода. Что все мысли её скучны и глупы, а чувства – нафантазированы и далеки от реальности. Что Грэхарду попросту и не может быть с ней интересно, потому что она такова, какова есть.
Совершенно отчаявшийся Дерек в бешенстве сжимал кулаки, борясь с желанием вернуться в кабинет и засветить своему господину хорошую оплеуху. Он, конечно, и не ожидал от владыки большой душевной чуткости, но обычно в тех вопросах, где дело касалось Эсны, он показывал себя с довольно-таки неплохой стороны. Поэтому было достаточно реалистично ожидать, что и в этот раз он окажется на высоте и сумеет переступить через свои обиды и фантазии.
Как оказалось – нет, и Дерек теперь винил себя, что привёл её сюда.
Она плакала так горько и отчаянно, что он не мог на это смотреть. Усадив её на софу, залитую радужным светом от витражей, он крепко обнял её, гладя по спине и шепча что-то ободрительное.
Дерек не был большим мастером утешений, и по жизни не так уж часто сталкивался с плачущими девушками – по правде заметить, не сталкивался никогда. Но, в отличии от Грэхарда, он обладал высоким уровнем эмпатии, поэтому даже чисто на инстинктах действовал верно.
Постепенно она утихла и, шмыгая носом, пожаловалась куда-то ему в подмышку:
– Я… совершенно никчёмная, да?
Он в удивлении замер, пытаясь понять, по каким извилистым путям её логика пришла к такому выводу. Так и не сообразив, он медленно ответил:
– Я не знаю, чего тебе наговорил Грэхард, солнечная, но, думаю, тебе стоит выкинуть его слова из своей головы как мусор. Он не очень-то разбирается в людях и совершенно не умеет строить с ними отношения, – припечатал он владыку с ощутимой злостью, а затем добавил с большой убеждённостью в голосе: – Ты королева, Эсни. Настоящая королева. А если он этого не понимает, то проблема в его уме, а не в тебе.
– Скажешь тоже, – возразила она, впрочем, несмело улыбаясь. Слышать такие вещи всегда приятно, а особенно – после того, как твою гордость безжалостно растоптали.
– Скажу, – серьёзно кивнул он, отстраняясь и ловя её взгляд. – У вас в Ньоне, солнечная, – с кривой усмешкой заметил он, – мужчины хотят видеть женщин глупыми курицами. И многие женщины охотно им подыгрывают в этом, а многие из желания угодить и впрямь становятся таковыми.
Она едва ощутимо покраснела – а может, это раскрашивал её витражный отблеск, – но ведь именно стремление угодить окружающим её мужчинам не раз заставляло её изображать из себя ту самую глупую курицу.
Дерек улыбнулся с некоторой нежностью и дёрнул её за золотящуюся в свете прядку:
– Ты не такая, Эсни. Они пытались тебя сломать, это заметно, но ты – не такая. Ты королева, – с глубоким чувством в голосе повторил он. – Ты знаешь, чего хочешь от жизни, ты знаешь, как хочешь изменить мир вокруг себя, и ты за это борешься. Ты зажигаешь других людей и заставляешь их бороться тоже. Да, ты делаешь это неумело и лишь время от времени, – грустно покачал головой он. – Но это немудрено, учитывая твоё окружение.
Она грустно вздохнула, признавая его правоту. Бороться у неё получалось плохо, но, наверно, на фоне других ньонских женщин даже эта слабая борьба уже была неплохим достижением.
Помолчав, Дерек добавил:
– Грэхард захочет сломать тебя просто потому, что не терпит никакой чужой воли. Только свою. Странно, что он выбрал именно тебя, – ему куда как больше по душе полная покорность. И он будет пытаться привести тебя к этой самой покорности, Эсна, – серьёзно покачал он головой и предостерёг: – Не дай ему сломать тебя.
– Как? – она вся поникла. – Я полностью завишу от него.
– Ну, выше нос! – он ласково щёлкнул её по этому самому носу. – В самом дурном случае тебя даже не казнят, а просто вернут отцу. Так что в пределах разумного ты можешь творить, что пожелаешь, а старине-Грэхарду придётся терпеть. К тому же, – серьёзным тоном добавил он, – он и вправду в тебя влюблён, солнечная, так что всё образуется!
– Влюблён! – досадливо фыркнула Эсна, чьё мнение сильно отличалось от этой версии. – Да он только и думает о том, как бы меня унизить! – с горечью пожаловалась она.
Брови Дерека поползли вверх, но он быстро справился с удивлением и серьёзно посоветовал: