– А ты не позволяй, вот и всё.
– Что? – глупо переспросила она, хлопнув ресницами.
– То! – передёрнул он плечами. – Кто ж тебя унизит, если ты сама не позволишь этого?
Эсна с минуту молчала, переваривая это откровение.
– Я попытаюсь, – нерешительно пообещала она.
– Вот и славно! – он поправил её растрёпанные волосы и весёлым тоном велел: – А теперь уходи по своим королевским делам, и думать забудь об этом зануде. Остынет и прискачет мириться, как миленький.
Она несмело улыбнулась.
Сказала:
– Спасибо, Дерек, ты… так помог мне! – и обняла его крепко-крепко, и даже чмокнула в щёчку, от избытка благодарности.
– Да уж, – согласился он, гладя её по спине, – определённо, это самый приятный повод для моей казни, но вот способ в таком случае выберут самый мучительный, как пить дать.
– Что? – не поняла она, отстраняясь.
– То! – снова передёрнул он плечами, вставая и хмыкая: – Вот уж славно, что всего этого Грэхард не видит.
Эсна мучительно покраснела. Ей и в голову не пришло, что их действия можно расценить как предосудительные. Это же Дерек… что такого?
В общем, вытолкав-таки Эсну в уже довольно приличном расположении духа, Дерек всё-таки отправился к владыке на ковёр. Привилегированное положение у тебя или нет, а ответ за свои поступки держать надо.
Более чем взбешённый Грэхард начал с того, что вскочил и грозно вопросил:
– И что это было?!
– Что именно? – преувеличенно тревожно заоглядывался по сторонам Дерек. – К тебе снова осы налетели?
И даже подошёл к окнам и принялся перебирать занавески в поисках этих самых ос.
Ненадолго возмущение перекрыло поток слов, кои мог озвучить владыка, поэтому поиски несуществующих насекомых продлились с минуту, прежде чем Грэхард конкретизировал свою претензию:
– Как ты посмел привести её сюда?!
– Кого? – невозмутимо повернулся от окна Дерек, демонстрируя своим лицом все глубины непонимания.
– Мою жену! – прорычали ему в ответ.
Картинно приложив руку к щеке, Дерек в удивлении воскликнул:
– Как?! Ты женат, о грозный властелин?! Когда успел-то?
Терпение Грэхарда явно кончалось – если оно у него вообще было. Подскочив к доигравшемуся болтуну, он схватил его за ворот и зло потребовал:
– Прекращай этот балаган!
Состроив обиженную и оскорблённую физиономию, Дерек аккуратно высвободился, демонстративно подёргал пострадавший воротник, возвращая ему приличный вид, пробурчал под нос что-то неодобрительное, отошёл подальше и оттуда невозмутимо заметил:
– Я точно знаю, мой повелитель, что никакой жены у тебя нет, а если я начну сочинять небылицы о её якобы существовании, мне скоренько отрежут язык.
Грэхард остывал медленно, и доходило до него тоже медленно.
С минуту он размеренно дышал и пытался овладеть собой. Про ту давнюю угрозу, вырвавшуюся на эмоциях, он, конечно, давным-давно забыл, поэтому не сразу понял, о чём талдычит Дерек.
– Прекрати передёргивать, – наконец, сообразив, потребовал он. – И не смей делать вид, что поверил, будто бы я могу отдать такой приказ.
Увидев, что гроза миновала, Дерек устроился на краешек стола и заболтал ногой:
– Ты был весьма убедителен, о грозный повелитель, поэтому я не счёл возможным усомниться в силе твоих угроз.
Мрачно облокотившись на стену, Грэхард сложил руки на груди и напомнил, что ждёт объяснений.
Придав себе вид отчаянный и придурковатый, Дерек с восхищённым придыханием возопил:
– Я разгадал твой коварный замысел, о грозный властитель!
Грэхард медленно и аккуратно приподнял бровь, напоминая, что его терпение – предмет мифический.
– Как здраво всё рассчитать! – не унимался Дерек, поя дифирамбы. – Я-то всё гадал, зачем тебе в жёны дочка Кьерина! А ты оказался так мудр, проницателен и мстителен! – он даже закатил глаза, якобы от избытка восторга, и, наконец, перешёл к делу: – Какая изощрённая месть – довести любимицу старика-Кьерина до сумасшествия! Как тонко, как изысканно, как… нетривиально! – всплёскивал он руками в такт своей речи. – Вернуть её отцу совершенно сбрендившей, пускающей слюни и сопли идиоткой, чтобы его стариковское сердце ежечасно разрывалось от горя! Снимаю шляпу, мой повелитель!
Головного убора у него не было, но он всё же вскочил со стола и отвесил изысканный поклон, изображая его так, будто бы шляпа у него всё же была, причём – самая великолепная.
– Что. Ты. Несёшь. – Ощутимо закипел Грэхард, сразу перейдя к любимой тактике «вложи в каждое слово своего вопроса побольше гнева».
Вмиг посерьёзнев, Дерек облокотился на стол, отзеркалил позу владыки и хмуро расшифровал: