Пролог
«Всего лишь червяк…»
«Отныне, ты вне цикла…»
«Твои страдания не прекратятся никогда…»
«Пустота станет твоим домом, где никто не услышит твой крик…»
Слова гулко резонировали у меня в голове. Снова и снова. Не прекращаясь ни на одно мгновение. За что мне это? Где я и как оказался? Мысли разбегаются. Тела уже давно не чувствую. Плаваю в темноте, вокруг какой-то шум, звуки отдаются резкой болью, я не понимаю где нахожусь, вокруг плавают непонятные образы из моей памяти, я хочу умереть, хочу, чтобы это всё прекратилось, но кусочек сознания ухватывается за ближайший образ и всё вокруг охватывает яркий свет.
***
Я снова стою перед зеркалом, а выпавший из дрогнувшей руки стакан с грохотом разбивается о плитку ванной комнаты, разбрызгивая воду с осколками стекла.
- «Твою мать...» - выругался я, сплюнул пасту и поплёлся на кухню за веником. Убирать мусор было неудобно, изуродованные шрамами пальцы правой руки дрожали и не желали слушаться.
«Ур-роды!»- мысленно прорычал я вспоминая тот "несчастный" случай на стройке. Вы когда-нибудь видели, как сияющая отделкой новостройка с грохотом складывается, как карточный домик? Радуйтесь, если нет. Многотонная конструкция, вспучиваясь стальными балками, пластиком, деревом и брызгами стекла, словно прихлопнутая муха лопается от давления. Шум такой, что закладывает уши, а поднявшаяся пыль не даёт нормально дышать. Прониклись? А теперь представьте, что вы находитесь внутри здания. Холодок побежал по спине? Прекрасно.
Пол уходит у вас из-под ног, стены осыпаются, падает штукатурка. Двух рабочих на верхних этажах расплющило сразу. Чем выше ты находишься во время крушения многоэтажного здания, тем меньше у тебя шансов выжить. В том здании погибло десять человек, мне же повезло. Я был в тот момент в подвале, крепкий фундамент и железобетонные сваи не позволили потолку обвалиться полностью.
Ага, повезло! Как утопленнику! В нескольких участках потолок всё же обвалился, и я оказался под одним из таких обвалов. Мне раздробило кисть и предплечье правой руки, повредило ключицу, два ребра и защемило ногу между плит.
Только через трое суток спасатели нашли мою искорёженную тушку. Причём проведенные под обвалом дни я даже не запомнил. Дядьки из МЧС чесали репу и удивлённо переглядывались. "И как только выжил?"- было написано на их лицах. Только потом я узнал, что оказался единственным. Из двенадцати человек смены выжили только я и прораб Василич, который в тот день срочно уехал, потому что его дочку сбила машина. Отвел его бог от беды. С девочкой всё в порядке, лёгкое сотрясение. Прежде чем отключиться в машине скорой помощи я заметил бледного, как побелка, Василича. Небось, глядя на меня представил, что сам оказался бы там. Радуйся, мужик.
Из больницы я вышел только через девять с половиной месяцев, пройдя за этот срок семь операций, одну на ногу и целых шесть на правую руку. Хирург, блин, просто волшебник - когда я впервые увидел то, во что рука превратилась от локтя и до кончиков пальцев, то чуть не поседел. Даже описывать это не хочу, но факт в том, что я её даже чувствовал. Врачи собирали мою руку буквально по кускам, думается мне, они совершили маленькое чудо, ничем иным я больше не мог назвать то, что снова могу ею пользоваться. Прошло всего три месяца с последней операции и последующей реабилитации. Пусть с трудом, пусть со скрипом и дрожью, но я ею управлял. Вы даже не представляете каково это, лежать в палате и не чувствовать свою конечность, словно потерять руку… брр!
Вот только омрачало одно жирное НО. Врачи - красавчики, не ожидал от нашей медицины, но вот бюрократия отправила меня в нокдаун. Мой случай отказывались признать страховым, а без этого я буду должен за лечение более пяти миллионов! В данный момент я активно сужусь с этой компанией. Собственно, даже сейчас я как раз собираюсь в суд. Это было уже пятое заседание, адвокат с пеной у рта доказывал, что это будет последним, мол, всё схвачено, Антон, они уже не отвертятся. Очень надеюсь, что это так. Погрузившись в воспоминания, я даже не заметил, что ко мне обратился полицейский на улице. Оказывается, я уже одетый и причёсанный, бойко шагал, слегка прихрамывая на левую ногу, по улице Ленина.
- «Здравия желаю, лейтенант Каркухин, предъявите, пожалуйста, документы, - обратился мент. Я безразлично достал из кармана паспорт, раскрыл и, не выпуская из рук, показал стражу порядка – Злоблин Антон Валерьевич, хех. Девяносто первого года рождения. Всё в порядке, можете идти, извините за беспокойство.» - козырнул мент, посмотрел на меня с лёгкой усмешкой и пошёл дальше. Интересно, это он угорает с моей шикарной фамилии, или я настолько хреново и нелепо выгляжу, что на смех пробивает? Лучше бы первое.