Дети расстроились из-за моего увольнения. Им не стали говорить, что я остался в школе, но на другой должности. С девяти утра до трёх часов дня я сидел в кабинете на первом этаже, потом ехал домой, а к восьми тридцати вечера катил обратно, чтобы перемыть всю школу и к одиннадцати ночи сдать все ключи.
Зато ночью на улицах было малолюдно и спокойно. Особенно хорошо было в майские и июньские ночи. В этом году природа приберегла приятную погоду на начало лета, не нужны были ни куртки, ни зонты. Последний автобус подбирал меня на «Музыкальной школе» и неторопливо довозил до «Коммунистической», почти под окна моей квартиры. Ну, как моей… Съёмной квартирки в двадцать пять квадратов с косметическим ремонтом, на которую уходило больше половины моей зарплаты.
Поднявшись на четвёртый этаж, я отпирал металлическую дверь и устало вваливался в тёмный коридор, нащупывая выключатель. Включался свет, обувь оставалась стоять у двери, выключался свет.
Вода из лейки лилась едва тёплыми струями. Я долго стоял под ней, подставив воде макушку, особо ни о чём не думая. Просто приятно было чувствовать прохладные струйки, стекающие по уставшему телу.
Ужинал я остатками того, что оставалось от обеда, и сразу после заваливался в постель. До семи тридцати.
«358». Я помнил, что вчера выбрал белую дверь, но не успел её открыть. Я снова встал перед ней, раздумывая, а точно ли стоит открыть именно её. Постояв перед ней с пару минут, я всё-таки провернул ручку. Дверь отворилась, и из-за неё потянуло холодком.
За ней был длинный тёмный узкий коридор. Едва я оказался в нём, дверь закрылась за мной. Щёлкнул замок.
Я оказался в полной темноте. Пришлось аккуратно идти наощупь, чтобы ни на что ненароком не налететь.
Коридор был абсолютно пуст и оканчивался такой же дверью, через которую я в него попал. Дверь открылась от лёгкого прикосновения, пропуская меня в пустую светлую комнату с двумя другими дверями и большим витражным окном. Разноцветные полосы солнечного света на полу и стенах на мгновение дрогнули, а потом исчезли. Сон завершился.
«345». Белая дверь – узкий тёмный коридор – комната с витражом – серая дверь напротив окна – старая деревянная лестница, ведущая вниз – голубая дверь. Абсолютная тишина, безмолвная пустота.
«329». За голубой дверью следовала маленькая комната, похожая на кладовую. Дверь там была только одна – в полу, похожая на ту, что вела в погреб в доме моей бабушки. Через люк меня выбросило в странную перевёрнутую комнату. При падении я почти налетел на запыленную хрустальную люстру. Двери здесь было аж четыре, на каждой стене по одной, и все они были одинаково зелёные. Вот только дотянуться до них ещё надо было как-то умудриться. И в этой комнате я застрял на три ночи.
«318». Разбитая о дверь люстра – хороший разгон – прыжок – зелёная дверь – пустой коридор в паутине – высокая арка – новая лестница, ведущая уже наверх.
«314». Лестница – коридор – тупик. Я долго пытался разглядеть дверь, но здесь её и вправду не было. Самый настоящий тупик, глухая кирпичная кладка.
«313». Я пытался вспомнить, в какой комнате в последний раз приходилось выбирать дверь.
«310». Разбитая о дверь люстра – хороший разгон – прыжок – красная дверь – огромный зал с арочными проёмами – арка – тупик.
Все арки выводили к тупикам. Поэтому я стал проверять только двери.
«304». Белая дверь – узкий тёмный коридор – комната с витражом – голубая дверь справа от витража – комната… с мебелью.
Это была первая комната, в которой находилась мебель: кровать под высоким балдахином у одной из стен, платяной шкаф – у другой, прикроватная тумба с лампой, несколько картин в массивных деревянных рамах. Других дверей здесь не наблюдалось.
Я обошёл всю комнату, заглянул под кровать, простучал все стены. Глухо.
«299». За белой дверью искать было нечего, и я выбрал коричневую, что была слева от окон в самой первой комнате – начале моего пути. За ней тоже был коридор, но уже в нём было аж шесть дверей. Правда, одна из них оказалась бутафорией: за ней была глухая стена.
На то, чтобы понять, что за тремя из них были тупики, у меня ушло больше двух месяцев. Меня кругами водило по лестницам, коридорам и пустым комнатам. Иногда попадались детские с большим количеством игрушек: кукол в шитых платьях, зайцев в заплатках, солдатиков в красно-синем обмундировании – и разноцветных книжек со следами карандашей на страницах. Такие комнаты напоминали мне о моём детстве и малышах, которые иногда на занятия со мной брали плюшевых мишек и сажали их на стулья в качестве зрителей. Ещё двое таких мишек сидели на моём столе в классе – хозяева когда-то их позабыли, а потом просто не захотели забирать.