– Господи, ты про мои усы?
Тишина, царившая ранее, была нарушена тихим смехом двух молодых людей, которые были действительно рады увидеть друг друга. В Швеции Агате было комфортнее всех с ним, а бывший полицейский…
Если честно, больше всего на свете он хотел поддержать близкую подругу. И одновременно желал оказаться от нее как можно дальше.
Потому что последние три года не только Харрис пожирало чувство вины.
– Когда узнал, сразу подумал, что будет, если…, – он замолчал, пытаясь найти подходящие слова, которые не травмировали бы ее, но не смог, – если ты узнаешь.
Англичанка неопределенно повела плечом, чуть отворачиваясь от Макото.
– На самом деле, я начинаю верить в судьбу, – она как-то горько усмехнулась, – дело в том, что в то утро я сбила человека, а это, знаешь ли, невольно заставило подумать о Нильсене.
Сэм едва успел проглотить язвительный комментарий, который так и норовил соскочить с губ.
– Дааа уж, – протянул он, внимательно рассматривая ее профиль и отмечая, как меняется голос Харрис при произношении фамилии Александра, – а что случилось потом?
– Я позвонила Рэйчел, и… Знаешь, в какой-то момент мне хотелось, чтобы она не ответила, – окончание фразы Агата почти прошептала, будто доверяя ему какой-то страшный секрет.
– Ты не желала этого, потому что…?
– Это было бы очередным возвращением в прошлое, – она устало потерла глаза, а Сэм невольно ответил, что эту привычку девушка совсем внезапно переняла от Александра, – мне так сильно хотелось наладить свое настоящее, что, услышав о похоронах, я почти всю ночь решалась сюда прилететь.
Макото молчал, переведя взгляд на красивое небо, раскрашенное яркими алыми разводами от уходящего солнца. Все напоминало ему первый приезд в Швецию, особенно – их вечер с подругой, когда они решили ненадолго сбежать от проблем, прокатившись на подарке Александра.
Харрис тоже вспоминала тот вечер, а также все то, что последовало за ним. Внезапное похищение друзей, немного странное знакомство с Оливией, накалившиеся до предела чувства к шатену и, как тогда казалось, его отчаянная, невероятная даже взаимность. А потом те ссоры, которые привели к аварии…
Она вдруг напряглась. Стаканчик с карамельным латте – слишком сладким, но, безусловно, вкусным, – вмиг оказался на светлой траве, опрокинутый резким движением. Мужчина не успел проводить его взглядом – зеленые глаза Агаты поймали его собственные в плен, горящий каким-то безумством.
– Почему он отказался от меня, Сэм?
Он чувствовал, как с каждой секундой становилось все тяжелее смотреть на нее. Глаза Харрис блестели, намекая, что девушка едва сдерживалась от слез, – скорее всего, на чистом упрямстве, – и он вновь ощутил ту безысходность, в которую волей судьбы был загнан тогда.
Ведь иногда приходится выбирать одну сторону ради блага другой, слышали такое?
Вот и японец тогда так поступил, забирая вырывающуюся Агату из больницы и в дальнейшем отговаривая ее от любых попыток увидеть Алекса. Он искренне считал, нет, надеялся до безумия, что так правильнее, да вот только то, что он видел теперь, показывало, как сильно ошибся.
И, чувствуя, что его могут возненавидеть, мужчина уклончиво ответил:
– Я думаю, что лучше задать этот вопрос ему.
***
До ее рейса назад оставалось каких-то восемь часов. Треть суток до момента, когда все встанет на места, вот только Агате все сильнее хотелось до конца прояснить ситуацию. Бред, идиотизм, дурдом, – она чувствовала себя их соседкой, когда порывалась пойти к Нильсену, который очень рано поднялся к себе, оставив всех гостей изредка перебрасываться воспоминаниями возле камина.
«И что мне ему сказать? Почему ты меня разлюбил?» – Агата отчаянно вглядывалась в блики огня, чувствуя, что сидит слишком близко, но не делая попыток отстраниться. Загрузившись, она даже не заметила, что и Сэм, и Рэйчел давно перестали говорить, и изредка переглядывались между собой, в основном бросая косые взгляды на нее.
«Да гори оно все!», – она поднялась, растирая ладони, затекшие от неудобной позы.
– Ты куда? – встрепенулась Линд, подскакивая на ноги.
– Спать, – голос был уставший, но Харрис нашла в себе силы мягко улыбнуться, – обещаю в этот раз не падать с обрыва, можешь не переживать.
Блондинка не ответила на ее шутку, встревожено покусывая нижнюю губу. Агата, улыбнувшись еще раз, неслышно шагнула в сторону дверей. И уже у самого выхода ее догнал практически шепот подруги:
– Он всегда поздно ложится, если вдруг… что.
Казалось, напряжение, повисшее в комнате после ее слов, можно потрогать рукой. Англичанка медленно повернула голову, но Рэй не смотрела на нее, повернувшись к огню.