Сэм же, напротив, пристально глядел прямо в глаза:
– Если только ты захочешь рискнуть.
Ей потребовалось около минуты на этот безумный поступок. Через двадцать секунд она поднялась наверх, через пятнадцать – чуть замедлившись, прошла свою комнату, а через двадцать пять – замерла возле его. И пока Харрис, глубоко вздохнув, собиралась с силами, чтобы постучать, дверь медленно открылась.
– Что ты тут делаешь? – голос Нильсена звучал тихо и чуть растерянно.
Девушка неловко переступила с ноги на ногу, вглядываясь в его нахмурившееся лицо.
– Сейчас-то ты как понял, что это я? – она так нервничала, что начала нести какую-то ерунду, лишь бы хоть что-нибудь сказать.
Он взъерошил и без того растрепанные волосы, чуть устало вздохнув.
– Твои шаги, – он чуть смутился, после чего неловко отдернул немного помятую рубашку, – да и какой нормальный человек решит будить людей в такое время?
– Из прохода не вывалилась, и то ладно.
Его кадык дернулся, но Нильсен не произнес ни слова, замерев на пороге. Харрис же лихорадочно скользила глазами по его лицу, собираясь с силами.
– Почему ты оттолкнул меня?
Лицо Александра, до этого выражавшее недоумение, резко изменилось. Теперь она смотрела на мужчину, который явно был недоволен поздним визитом.
– И ты решила ночью поинтересоваться об этом?
Она сжала зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не нагрубить.
– Да, решила, – Агата ответила в тон, не уступая и сверля его глазами, надеясь, что он почувствует тяжесть ее взгляда, – так может, ответишь?
– Зачем, Харрис? – его голос становился все ниже, – захотела повспоминать прошлое?
– Да, черт возьми!
Он вздрогнул от ее громкого возгласа, а девушка упрямо продолжила:
– Просто ответь. Потому что я не верю, что вдруг стала тебе настолько неинтересна.
С его губ сорвался резкий смешок, и девушка почувствовала холод, скользнувший от шеи вниз по спине.
Этот отстраненный Александр пугал ее.
– А с чего ты вообще решила, что была особенной? Или я говорил, что люблю тебя?
Внутри бушевала бессильная ярость вперемешку с обидой и растерянностью, но первая одержала верх, позволив смело ответить:
– Необязательно произносить вслух, Нильсен, – она шагнула вперед, замерев в нескольких сантиметрах от него, ощущая его неровное дыхание своей кожей, – ты говорил, но не словами, а действиями. И, кстати, – она чуть зажалась, вспоминая один эпизод из их прошлого, – в тире ты практически это сказал.
Он резко отвернулся, спрятав лицо в ладонях, будто у него сильно разболелась голова. Девушка дернулась к нему, но не рискнула коснуться, испугавшись, что разозлит его еще сильнее.
– Я так думал, – голос Александра был тихим, но она все равно четко слышала каждое слово, – но наши дороги разошлись во всех смыслах, Харрис.
Шатен убрал руки, медленно повернулся к ней. А она, неожиданно даже для себя, вдруг смело шагнула к нему. Оказавшись совсем рядом, англичанка так пристально смотрела в его прозрачные глаза, будто Нильсен мог увидеть ее взгляд.
Хотя бы почувствовать.
И под маской равнодушия она наконец-то поняла ответ на головоломку, которую до этого так и не могла разгадать.
– Ты попросил Рэйчел не пускать меня, потому что решил, что так будет лучше?
Тишина, которая возникла после ее вопроса, звенела в голове так громко, что хотелось убежать как можно дальше. Но ноги будто приросли к полу, а все внутри сдавило, не позволяя сделать и вздоха.
– Ответь честно, Нильсен, и я обещаю, что до отлета больше не произнесу при тебе ни слова.
Сосредоточившись на его лице, Агата вздрогнула, неожиданно почувствовав теплые ладони на своей коже. Александр легонько сжал ее плечи, после чего спокойно, но как-то пусто ответил:
– И так действительно вышло, ведь у тебя получилась настоящая жизнь, с яркими красками и эмоциями, – он дернул уголком губ, улыбаясь, пока англичанка чувствовала, как у нее обрывается сердце, – прости, что заставил тебя чувствовать себя плохо.
Харрис дернулась, но тут же укусила губу, вспомнив свое обещание. Почувствовав кровь на языке, девушка подняла руку, чтобы убрать ее, но тут же замерла, ощутив, как губы Александра легко коснулись лба.
– Хорошего полета, Агата. И удачи тебе во всем.
***
– Ты же трусишка, Харрис, – она не видит его лица, но уверена, – Александр улыбается, а в его глазах пляшут такие демоны,что и самому Сатане не снились, – какое тебе соревнование?
Агата чуть оборачивается, понимая, что Нильсен подошел к ней совсем близко. Его дыхание щекочет ее волосы, пуская едва сдерживаемую дрожь по телу, а руки скользят в опасной близости от бедер. Мужчина касается ладонями стола, перекрывая девушке пути отступления, и чуть хрипло выдыхает ей в шею: