– За что, Рэйч? – англичанка протянула руку, коснувшись запястья подруги, – ты правильно поступила, рассказав мне об Оливии.
– Да, но…, – блондинка вцепилась в руль, будто тот придавал ей силы, а Агата вновь почувствовала себя не в своей тарелке, – все равно.
Путешественница пожала плечами, чувствуя, как к ноющей из-за недосыпа голове добавляется куда более сильная боль, растекающаяся по венам с каждым ударом сердца.
– Ты не могла предвидеть мое появление, я и сама не знала, что приеду. Все хорошо, не переживай.
Линд сморщилась, ощущая, как внутри поднимается недоверие к ровному голосу подруги.
– Ты прямо Александр, делающий вид, что в порядке…
Рэй оборвала себя, но пальцы Агаты уже сжались на сумке, побелев. Харрис уже подумала о том, что добираться самой было бы действительно легче, потому что ей хватило детального разбора своей души и эмоций сегодняшней ночью. И дело не в том, что она не доверилась бы шведке, просто…
Просто.
Девушка так и не смогла выкинуть из головы слова Нильсена. Пыталась поставить себя на его место и пришла к выводу, что поступила бы также, как он, лишь в одном случае. Но если она права, тогда почему шатен ничего ей не сказал?
Ответ пришел, когда машина Линд затормозила на парковке аэропорта столицы Швеции. Рэйчел отстегнула ремень, открыла дверь, но тут же затормозила, увидев, что подруга даже не шевельнулась, гипнотизируя панель приборов.
– Ты идешь? – вопрос получился каким-то до одури странным, учитывая ситуацию.
Агата моргнула, следом едва заметно кивнула, подхватывая сумку. Улица встретила ее целой гаммой звуков, которые она едва ли слышала, полностью погрузившись в свои мысли. Шведка, вперед подруги двинувшаяся в сторону входа, затормозила, поняв, что англичанка не идет следом.
– Агата?
Девушка подняла на нее зеленые глаза, которые блестели настолько ярко, что Линд вдруг захотелось заплакать.
– Рэй, у него кто-нибудь был после меня?
Блондинка уже ставшим привычным нервным движением поправила волосы, после чего тихо ответила:
– Он не из тех, кто распространяется о личной жизни. Но…, – она вздохнула как-то обреченно перед тем, чтобы окончательно сдаться, – я не видела Алекса с кем-то.
Если жизнь человека можно представить как книгу, то эту главу Агата бы назвала переломным моментом.
Девушка отвернулась, обхватив себя руками, чуть вздрагивая из-за прохладного скандинавского ветра. Она понимала, что подруга услышала ее всхлип, но не могла остановиться, – по щекам предательски потекли слезы, пока стрелки часов беспощадно отсчитывали время до вылета в Англию.
Линд порывисто шагнула к ней, но тут же замерла, понимая, что не облегчит ситуацию.
– Ты ведь знаешь, почему он так поступил, – в голосе Рэй слышна какая-то тихая уверенность одновременно с грустью, – Нильсен порой – эгоистичный придурок, но не в этом случае, – она чуть замялась, после чего призналась, – и никогда с тобой им не был.
Харрис не ответила сразу, трясущимися руками вытирая мокрое лицо.
– И вы с Сэмом…
– Знали, – Линд уже почти плакала, чувствуя себя также отвратительно, как тогда, в палате, когда Александр с белым лицом попросил ее об одолжении, – и оба были не совсем согласны, но…
Она замолчала, пытаясь привести в норму сбивающееся дыхание, пока Агата замершей статуей украшала почти пустую парковку.
– Но он убедил. И вот, через три года, когда я почти решила позвонить тебе, случилась трагедия, и спустя совсем немного времени ты сама набрала, – блондинка закончила свой рассказ, нервно кусая губы, – прости, дорогая, но мы не смогли иначе.
Харрис как-то странно повела плечами, распрямляя их, после чего медленно повернулась, поудобнее набрасывая сумку на плечо. На ее лице застыло странное, даже нейтральное выражение. Лишь покрасневшие глаза и нос выражали внутреннее состояние, угрожая ураганом разрушить мнимое спокойствие. Англичанка ничего не ответила Рэй, молча направившись ко входу в аэропорт и наконец-то оставляя позади прошлое.
Или настоящее?
***
Громкий хлопок входной двери оповестил его о возвращении подруги. Пальцы, до этого бездумно скользящие по стеклянному стакану с холодным виски, замерли, после чего продолжили свое путешествие. По ощущениям шатена, было почти семь, а значит, самолет, уносящий англичанку домой, уже покинул Стокгольм. Этот факт вызывал в мужчине противоречивые чувства.
С одной стороны, Алекс испытывал облегчение, ведь ее наконец-то не было рядом. С другой…