Ее, черт возьми, не было рядом.
– Я ненавижу тебя, Нильсен, – громкий голос Рэйчел бил по больной голове, подобно люстре, когда-то упавшей на него сверху, – ненавижу!
– Сомневаюсь, – глухо ответил он, медленно поднося стакан к губам и надеясь не пролить свое драгоценное лекарство.
Позади послышались шаги, после чего – грохот от разбившегося стекла. Александр поморщился, ощущая, как часть алкоголя заливает рубашку и брюки, а Линд, явно пуская молнии из глаз, уже нависает над ним, скрестив руки на груди.
– Довольна?
– Нет, – рявкнула блондинка, явно едва сдерживающаяся от того, чтобы влепить ему пощечину, – оно того стоит, Алекс?!
– Стоимость бутылки – тысяч восемь долларов, так что…
Она зарычала – один в один рассерженная кошка. Схватив его за плечи, сжав кожу почти до боли, Рэй даже попыталась встряхнуть мужчину, но он упрямо вжался в кресло.
– Вот так всегда! – она практически кричала, – почему ты упрямишься там, где все очевидно?!
– Например, что она выходит замуж часов через двадцать восемь?
Открывшая рот, чтобы разразиться очередной гневной тирадой про его эгоизм (или идиотизм?), подруга будто задохнулась воздухом, после чего медленно разжала пальцы. Александр передернул плечами, поправляя одежду.
– То-то же, – он отвернулся от блондинки, направляя невидящий взгляд в сторону окна.
***
– Нильсен, ты с ума сошел?! – ее возглас, кажется, слышит вся больница, но Алекс не обращает внимания, лишь раздраженно отворачивается, – а ее ты спросить не хочешь?
– О чем, Рэй? Не желает ли она провести свою жизнь, которая только начала становиться лучше, с инвалидом?
– Ты не инвалид, ты…
– Врач прямо сказал, что шансов нет, – он говорит будничным тоном, рассказывая будто и не про себя вовсе, заставляя подругу чувствовать себя еще хуже, – ты была здесь в тот момент, Рэй.
– И что? Даже если, я говорю «если», придурок, не выйдет, неужели ты думаешь, что она от тебя отвернется? – она все еще повышает голос, но сейчас Нильсен явно слышит в нем испуг, который схож с тем, что испытывал сам швед, открыв глаза и увидев сплошную темноту.
Мужчина переплетает пальцы, безуспешно напрягая глаза, чтобы увидеть хоть что-то, после чего обреченно откидывает голову на подушку.
– В том-то и дело, Рэйчел. Мисс Харрис так не поступит, она ведь слишком правильная, – он произносит это с легкой усмешкой, а Линд чувствует, как у нее сжимается сердце.
Потому что в его голосе так много отчаянной нежности.
– И? – она практически хрипит, понимая, к чему клонит лучший друг, но все равно до конца не верит.
– А ты обрекла бы на подобное человека, которого любишь?
***
Подруга ушла в свою комнату, оставив бесполезные попытки его вразумить. Нильсен чувствовал, как его клонит в сон от усталости, но упрямо не хотел подниматься наверх.
Ему казалось, что особняк за последние несколько недель опустел дважды.
А еще – что его собственное сердце, на мгновение очнувшееся при Агате, снова не желало биться.
***
Лондон, как и следовало ожидать, встретил ее типичной английской погодой. Разглядывая темные облака через окно везущего ее такси, Агата рассеянно думала про то, что синоптики каким-то чудом прогнозируют на завтра солнце.
«Чудесная церемония получится!» – писала ей Элиза, говоря о том, что они выбрали для бракосочетания чудесный момент. Вспоминая то сообщение, почти уже бывшая Харрис закрыла глаза на несколько минут, глубоко вздыхая.
Господи, сейчас в ее голове была абсолютная пустота.
В душе, в принципе, тоже.
Пожилой таксист, вежливо улыбаясь, оповестил, что они уже на месте. Чуть наклонившись, она увидела церковь.
В которой с утра был Джеймс, занятый украшением.
В которой Элиза с нетерпением ждала сестру.
В которой уже завтра исполнится то, чего англичанка так сильно хотела – менее чем через двадцать часа ее жизнь изменится.
Ее рука скользнула в сумку, сжимая мягкую игрушку в виде рыжего котенка, так сильно похожего на нее саму.
Агата выходит?
Эпилог.
С момента ее сомнений перед церковью прошло три года.
Иногда девушке кажется, что эта цифра магическим образом преследует ее, ведь как иначе объяснить, что сейчас она в очередной раз вспоминает, что однажды едва не перечеркнула свою жизнь, поддавшись непонятному порыву?
Шум волн огромного океана отвлекает ее от размышлений о грустном прошлом, возвращая в реальное время. Агата сидит, накинув на обнаженные плечи полотенце, прячась от жаркого летнего солнца. Она прячет ступни в песок, наслаждаясь, и глубоко вздыхает, ощущая приятную свежесть.
– О чем задумалась?
Бывшая Харрис жмурится, ласково переводя взгляд в сторону. Он лежит рядом, прикрывая глаза от яркого света, но чуть улыбается, догадываясь, что девушка смотрит на него.