А Александр практически физически ощущает грязь, которую на него, пусть и на эмоциях, но вылила девушка, ради которой он внезапно даже для самого себя готов на все.
А от любимых такое слышать гораздо больнее, правда?
Его губы растягиваются в жуткой и неприятной усмешке, и Агата понимает, что он скажет еще до того, как он леденящим ее душу голосом произносит:
– Нужно было давно подумать об этом, где же ты была раньше?
Она вдыхает неровно, пытаясь собрать разбегающиеся мысли вместе, но Нильсен, смеривший ее безразличным взглядом лишь на секунду, подхватывает ключи от машины и выходит под ливень, который будто отражает состояние их душ.
И когда Харрис выбегает за ним под сентябрьский дождь, но не может переступить собственную гордость и позвать его, он уезжает.
Следующие несколько часов Агата злится и, кажется, разбивает его любимую кружку.
Следующие несколько часов Агата плачет, ругая себя за то, что ее несдержанность и вконец расшатанные нервы могут все испортить.
Следующие несколько часов Агата не знает, что, не справившись с управлением на одном из поворотов, Алекс вылетает с дороги.
Часть 3.
Ставшая родной за последние полгода квартира встретила ее оглушительной тишиной. Агате нравился их дом – большие окна почти во все стены и много света, минимализм в обустройстве и отсутствие каких-либо часов, позволяющее забыть о том, каким быстротечным порой бывает время. Ей никогда не хотелось заполнить помещение чем-то еще, хотя другим людям ее уютный уголок часто казался необжитым.
Девушку это совсем не волновало.
Желая смыть с себя сегодняшний день вместе с некоторыми мыслями, Харрис отправилась в душ, однако обычно расслабляющее мероприятие сегодня не привело сознание в порядок. Она и не заметила, сколько времени простояла, переодевшись, перед зеркалом, стараясь рассмотреть в собственном отношении счастливую и улыбчивую девчонку.
Ее пугало, что такую она не видела. Только задумчивую и немного потерянную.
Из состояния легкого оцепенения ее вывел хлопок двери. Агата немного заторможено выглянула в коридор, ведь ворвавшийся в загруженную голову звук застал врасплох. Девушке казалось, что сейчас – гораздо меньше времени.
– Ты меня напугал, – Харрис произнесла эти слова тихо, но улыбнулась, проводя полотенцем по влажным после душа волосам. И через несколько секунд оказалась втянута в теплые объятия.
– Прости, думал, что ты задержишься на работе, – Джеймс легонько поцеловал ее в висок, – есть хочу безумно, ты голодна?
Агата неопределенно повела плечом, следуя за светловолосым мужчиной на кухню. Кристально белое помещение всегда встречало легким и приятным запахом кофе, но сейчас ей наоборот казалось, что подобные ароматы снижают аппетит на «нет». Так и не дождавшись внятного ответа, мужчина открыл холодильник, изучая его содержимое, а затем начал вытаскивать ингредиенты для незамысловатого омлета.
Ей нравилось, когда он готовил. В такие моменты она могла хоть немного расслабиться – как в детстве залезть с ногами на стул, опустить голову на согнутые колени и улыбаться от рассказов Джеймса про очередной сумасшедший рабочий день. Или делиться тем, как прошел ее, ведь жених всегда уделял ей куда больше внимания, чем самому себе. Он работал юристом, и хотя порой часы вне дома выдавались скучными, всегда преподносил их как целые приключения, веселя Агату.
Харрис не сказала ничего внятного про то, как прошла сделка, заставив мужчину нахмуриться. А когда девушка отрицательно махнула головой в сторону предложенной тарелки с ароматно пахнущим ужином, он протянул:
– Сдается мне, что все не так просто, да? Иначе ты бы не просверливала дыры в столе, – его тон был шутливо-серьезным, что помогло ей быстрее собраться с мыслями.
– Я звонила Рэйчел, – облизнув пересохшие губы, Агата наконец-то подняла на него взгляд. Зеленые глаза встретились с карими, и… Кто угодно бы увидел в них усталость. А Джеймс разглядел еще и потерянность. И вину, но на этот раз – перед ним, хотя она определенно ничего плохого не сделала.
Мужчина пару секунд помолчал, разглядывая ее лицо, после чего спокойно произнес:
– Как там дела?
Харрис была безумно благодарна ему за множество вещей. И дело даже не в том, что он был одним из специалистов, которые в итоге помогли ей оставить у себя наследство. Не в том, что он внезапно оказался чуть ли не единственным, кто поддержал ее тогда, три года назад, когда вся ее жизнь окончательно разрушилась.