У террористов существует множество способов, используемых при покушении, помимо снайперов, — автомобили, начиненные взрывчаткой, и террористы-фанатики. Поэтому для защиты от этой напасти спецслужбы оборудуют проезжую часть перед входом в охраняемое здание „лежачими полицейскими“ и зигзагообразными бетонными выгородками, заставляющими автомобили замедлять ход, а охрана при этом выигрывает время для принятия эффективных предупредительных мер. Нам об этом пока приходится только мечтать, хотя у нас и на президентов пока не покушаются… Вот именно, что пока. И машины у нас пока ездят, как им Бог на душу положит. Особенно по трассам — кто не успел увернуться из-под колес, тот и виноват. Дорожная инспекция все оформит, как надо. Сам не без греха, чего уж скрывать-то. С другой стороны, „какой русский не любит быстрой езды“, особенно на казенной спецмашине с шофером? Когда ни за что не отвечаешь…»
С какой смешной девчонкой он вчера случайно познакомился! Хорошо, что не задавил. Что-то в ней от маленького рыжего котенка, который считает, что своими коготками и зубками вполне способен продержаться в этом неласковом мире. Да ещё сирота… Ладно, нашел время о девчонках думать!
Тогда, в Америке, подробности визита, известные только нашим спецслужбам, действительно не вписывались в картину всеобщего ликования при встрече Горбачева, вездесущего «прожектора перестройки», неизвестные широкой публике подробности остались в тени. А советскую делегацию в Америке встречали не только приветствующие толпы.
Ох и досталось же там «прожектору перестройки», чрезмерно заласканному и захваленному высокими официальными лицами! Но и они, между прочим, у себя дома не особенно стеснялись с гостями. Особенно больно ударили по самолюбию советского лидера ужимки американского политического истэблишмента. К примеру, Горбачеву так и не удалось блеснуть своим прославленным красноречием под сводами Конгресса. Предусмотренное программой визита выступление было сорвано группой крайне правых сенаторов и конгрессменов-республиканцев. И очень слабым утешением послужило то, что двум правительственным «зилам» позволили въехать в Госдепартамент через гараж: «честь», в этом советским руководителям прежде отказывали к полнейшему недоумению последних, так как наши лидеры привыкли к тому, что в Москве их огромные, сияющие автомобили всюду и везде ездят исключительно на зеленый свет, так как красный для них просто не существует.
Нет, дома, безусловно, сами стены должны помочь. Просто поработать нужно в ближайшее время не столько ногами, сколько головой, и как следует разобраться с журналистским корпусом, разумеется, иностранным. То, что будущему «фигуранту» Бог отмерил рост под два метра, конечно, хорошо для чисто визуального контроля. Ну и что? Прямо как в какой-то старой песенке: «Я ищу человека, синеглазого, среднего роста…» А мы будем искать человека высокого роста с неопределенным цветом глаз. А конкретнее, искать черную кошку в темной комнате. Задачка осложняется тем, что кошки там может не быть вообще.
Точнее — кота. Хорошо еще, что женщины отпадают, а то работы бы в два раза прибавилось. Да, чего-то там террористы недодумали. Подобрали бы фигуранта нормального роста, мог бы и женщиной прикинуться. А двухметровая дама, да ещё журналистка…
Словосочетание «женщина-журналист» невольно опять вернуло его к мысли о вчерашней пацанке. С чего вдруг он решил снова встретиться с этой девчонкой? Ключи потеряла в его машине? Так нашлось бы кому отвезти, не проблема. С чего-то решил и, если честно, не раскаивался. Девчонка трещала, как заведенная, но особых глупостей не ляпала, а была мила, находчива и даже остроумна.
Впрочем, ей ведь действительно не шестнадцать лет, а двадцать два года, живет одна, уже есть жених. Или — был? Девочка-то с характером, давешнюю сцену на лестнице вряд ли простит, да и проговорилась, что все у них вроде бы кончено. Между прочим, своя такая могла бы быть дочь, женись он вовремя, как все люди. Работа не позволила.
«Стареешь, полковник? — с иронией подумал он. — На молоденьких девчонок потянуло? А в оправдание сам себе рассказываешь сентиментальные истории про „дочки-матери“. Где ты нашел бы жену, согласную терпеть твою собачью работу, внезапные командировки, бесконечные отлучки, ночные звонки? Даже самые терпеливые не выдерживали и под более или менее благовидными предлогами исчезали. Штирлица жена, возможно, действительно ждала тридцать лет. Но ведь ты-то не Штирлиц, а жизнь — не роман. Ладно, закончили вечер лирики и романсов. Никто меня ждать не будет, а уж террорист — тем более».