Вот-вот, поищи оправдания своим прихотям, только этого и не хватало, только этого ещё в твоей биографии не было. А ещё лучше — пойди к генералу и скажи: „В интересах дела мне необходимо сделать эту девушку своей любовницей“. В интересах этого дела тебе позволят сделать любовницами все женское население Москвы. Так что даже эта блажь вполне может сойти с рук… Похоже, мне по-прежнему кто-то крепко ворожит. Все, закончили лирику, нужно поработать головой».
Он часто сам себя называл бюрократом. Воспринимая речь на слух, обязательно брал ручку и бумагу и пытался изобразить проблему схематически. То же самое делал и тогда, когда обдумывал предстоящую операцию. Кружки, квадратики, стрелки помогали ему глубже анализировать ситуацию, сказывалось физико-математическое образование. Кстати, в институте ему тоже прочили блистательную карьеру в точных науках, он даже диссертацию написал, только вот защитить времени не было.
Иногда он об этом жалел, иногда — радовался про себя тому, что жизнь сделала такой в общем-то неожиданный поворот, и он из аспирантуры попал в органы. Как она сказала, эта рыжая, когда он пожаловался, что так и не «остепенился»? Что-то вроде: «Лучше все потерять, чем сожалеть об утраченном». Смешно! Что этот ребенок знает об утратах и о нереализованных мечтах?
Еще он любил хорошую бумагу и легко скользящие по ней хорошие ручки. Любил рисовать и когда-то даже писал неплохие картины, ему прочили блестящий успех в живописи, если он профессионально ею займется. А теперь картины валяются где-то на антресолях, некоторые он в свое время раздарил. Не жалко было, нарисовал — отдал. Теперь иногда жалко. «Лучше все потерять…»
Но привычка рисовать сохранилась. И только когда абстрактный рисунок становился прост и красив, рождалась идея, перераставшая в безупречно-эффективный план мероприятия. Теперь он пытался графически изобразить грядущие отношения с этой, как её, Майей. Но из путаницы фигур и линий почему-то четко выступал её легкий, слегка курносый профиль. Это и раздражало, и мешало, и вызывало какое-то самому ему непонятное чувство не жалости, нет, стремления защитить и уберечь. Не от кого-то или чего-то, а просто — уберечь. Стареет? Наверное, если в голову приходят такие мысли, когда думать надо о том, чтобы защитить и уберечь не кого-либо, а американского президента. «Все, отставить. Всегда везло, повезет и теперь».
С каждым прожитым годом он все чаще задумывался о своем незримом хранителе. Как-то поделился своими размышлениями с товарищем по университету, ушедшим в религию и даже ставшим иеромонахом. Естественно, в ответ услышал:
— А ты окрестись. И все вопросы получат ответ.
Отказался. И не только из-за атеистических убеждений, которым был верен, а из-за боязни нарушить какой-то сложившийся баланс. Лучшее — враг хорошему, и неизвестно, как там оно обернется, если он будет совершать несвойственные ему поступки. Да и креститься чекисту как-то не к лицу, у коллег и начальства понимания он явно не встретит, скорее, наоборот. Хотя и в органах, к сожалению, начались изменения, причем не в лучшую сторону.
Развал страны постепенно начал захватывать и святая святых — органы государственной безопасности. Все чаще приукрашивалась, а значит — искажалась оперативная информация, чего раньше и представить себе было невозможно. Раз от раза он убеждался в том, что конъюнктура, стремление упредить мысли начальства, представить вещи в приятном для него, начальства, свете начали преобладать над нелицеприятной, но объективной реальностью.
И охране вопреки существующим правилам приходилось создавать альтернативную оперативную систему наблюдения за всем происходящим вокруг. А это серьезно затрудняет деятельность спецслужб по поиску террориста-одиночки. Сейчас, как никогда, необходимо единство действий, а не слежка друг за другом.
«Так. Какими же приметами мы располагаем? — снова вернулся к основной мысли полковник. — Спортивного телосложения. Рост под два метра… По таким приметам террориста хорошо в детском саду искать, а не среди пишущей братии. Тем более что он должен быть отлично замаскирован. Между прочим, и рост уменьшить — не проблема: есть отличные приспособления, которые удерживают согнутые ноги и „укорачивают“ человека чуть ли не на голову. Остается только надеяться, что к таким мерам его наниматели все же не прибегнут.