Известно, что вплоть до последнего момента рядом с ним находился некто Карло Фиорни, который после взрыва скрылся и найти которого так и не удалось. Известно, что наследники Фельтринелли ведут более чем скромный образ жизни и даже не упоминают о каких-то больших деньгах, перешедших к ним. Известно, что после гибели Фельтринелли полиция ужесточила свои действия, и „Красная бригада“ на какое-то время ушла в подполье».
Я постарался выбросить всю эту историю из своей памяти. Машину я и до этого водил аккуратно, но после…
Я слишком хорошо помнил, как в свое время моя бабушка говорила:
«В нашем роду мужчины редко умирают в собственной постели».
Меня можно было бы заподозрить в трусости, но мне хотелось быть первым не в своем роде, а в своем роду — умереть в собственной постели, причем как можно позже. Так что последующие годы я занимался только своей карьерой. И — небезуспешно. При этом старался, чтобы в моей жизни не было никаких сомнительных эпизодов и никаких прочных привязанностей, которые позволили бы мною манипулировать.
Мне это удавалось до тех пор, пока я не познакомился с Мари.
Глава 7. Друзья встречаются вновь
Как присноизвестный чеховский персонаж, кофе в то утро я пила «без всякого на то для себя удовольствия». Не потому, что у меня резко атрофировались вкусовые ощущения, а потому, что в тот конкретный исторический момент меня вполне можно было напоить вместо кофе касторкой или даже керосином и я вряд ли заметила бы разницу. Думать надо о том, что делаешь, а не о пережитых незабываемых минутах. Я же с упорством, достойным лучшего применения, то и дело мысленно возвращалась к событиям последних двенадцати часов. И не могу сказать, чтобы эти воспоминания были неприятны, но дать им какое-то точное определение я бы все-таки затруднилась.
Резко зазвонил телефон, я непроизвольно подскочила на стуле, и недопитый кофе пролился на голые колени. Поэтому мое «алло» напоминало скорее шипение разъяренной кошки, чем нормальную человеческую речь. И поэтому же, наверное, ответом мне было недоуменное молчание, повисшее на том конце телефонного провода.
— Я слушаю, — повторила я уже более спокойно. — Говорите, если позвонили.
— У тебя все в порядке? — услышала я голос Владимира Николаевича.
На сей раз в нем не было и тени насмешки. А мое бестолковое сердце замерло, дернулось и застучало так, что знаменитый ленинградский метроном рядом с ним просто отдыхал: что такое его шестьдесят ударов в минуту по сравнению с моими двумястами? Это — как минимум.
— Привет! — отозвалась я, изо всей силы пытаясь скрыть обуревавшие меня чувства. — А что у меня может быть не в порядке?
— Голос, например. Ты случайно не плачешь?
— Случайно не плачу. Все хорошо. А что, в лучших домах теперь принято уходить, не прощаясь?
— Ты так сладко спала, котенок. Я и так ждал два часа прежде, чем позвонить. Но сейчас, по-моему, уже можно просыпаться.
Я посмотрела на будильник и ахнула: одиннадцать часов! Я опоздала на работу! Что же теперь будет?
— По-моему, просыпаться как бы и незачем, — мрачно сообщила я Владимиру Николаевичу. — Меня уже час как уволили. Так что, спи спокойно, дорогой товарищ. Это я себе говорю.
— А разве ты по субботам работаешь? — изумился мой собеседник.
Елки-палки, сегодня же действительно суббота, если верить календарю! Так, дожила. Счастливые, конечно, часов не наблюдают, но вот за днями проследить было бы неплохо. А то так очень быстро можно докатиться до вопроса: «Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?»
— Я забыла, что сегодня суббота, — честно призналась я.
— А как тебя зовут, помнишь?
В голосе Владимира Николаевича снова послышались иронические нотки. Разговаривать по-другому он просто не умел — во всяком случае с дамами. Хотя что, собственно, я знаю о его манере разговаривать с дамами, равно как и о нем самом? Все мои познания в этой области вполне могли уместиться в одно короткое слово — ничего.
— Представьте себе, помню, — со всей доступной мне в тот момент сухостью сообщила я.
— Не уверен. Ты, судя по всему, забыла, что мы вчера перешли на «ты». Впрочем, это ведь и называется девичьей памятью. Если, конечно, память не изменяет мне.