Пока Арсений лихорадочно застегивался, Дженкинс успел выпалить подробности. Обыкновенная космическая глыба-бродяга, каких в Рое пруд пруди, сидела на близкой орбите и номинально входила в реестр потенциально опасных объектов. Следили за ней давно. Изначально она не представляла большой угрозы – ее просто хотели подцепить гравитационным лучом и перевести на другую орбиту, превратив опасность столкновения с обитаемым астероидом из маловероятной в нулевую. Рутинная процедура, выполнявшаяся прежде сотни раз. Служба противометеоритной защиты предпочитала авралам превентивные действия.
Сбой произошел в наименее подходящий момент. Одна за другой «посыпались» системы, отключился луч, но «большая считалка» еще действовала какое-то время. Результат вычислений новой орбиты космической глыбы был страшен. Чуть больше трех часов до столкновения. Место ударного контакта – почти точно над турцентром. Энергия соударения – более чем достаточна для обвала сводов бывшей шахты и полного разрушения технического обеспечения. Следствие: выжившие в дальних тупиках позавидуют мертвым, им придется умирать медленно, задыхаясь в темноте. Быстрые спасательные работы вряд ли возможны…
– А «Атлант»? А «Нахальный»?
– Не успеют даже на форсаже. Они сейчас по ту сторону планеты и вне Роя.
Арсений запустил пальцы в волосы.
– Зачем ты это сделал?!
– А что я такого сделал? – В глазах Дженкинса прыгали веселые чертенята. – Подумаешь, совратил младшего оператора «большой считалки»! Думаешь, он самоубийца? Он шутник и в деньгах нуждается. Ему тут скучно. В действительности глыба пролетит километрах в полутора от поверхности, а мы на нее полюбуемся. Красивое, наверное, зрелище…
– Фиктивная катастрофа? – прозрел Арсений.
– А ты что, мечтал о настоящей? Не дрейфь, опасности нет, все проверено и перепроверено… Живее, не то опоздаем. И учти, сейчас начинается твоя работа, только твоя. Я в стороне, я обычный испуганный турист. Твоя задача мужественно сеять панику. И мужественно ее предотвращать. Справишься?
– Постараюсь. А дальше?
– Полезешь в аварийную шахту и устранишь замыкание. Что?.. А меня это не касается, захочешь – разберешься. Там и младенец разберется. На самом деле те кабели вообще ни при чем, система должна автоматически переключаться на резервные, но пусть считается, что в программном обеспечении была «дыра». Тем временем мой шутник запустит одну свою программку-иммитатор… Улавливаешь?
– В общих чертах, – сознался Арсений.
– А подробно тебе знать и не нужно. Помурыжь толпу как следует, заставь подрожать и полезай в шахту. Держи. – В ладонь лег крохотный флакончик.
– Это еще что?
– Краска. Седая. Выкрасишь ею полголовы. Вылезешь из шахты – все ахнут. Ну как не ходатайствовать перед начальством о награждении такого смельчака?
– А…
– Походишь седым до конца круиза, ничего с тобой не случится. А мой шутник разорвет контракт и смоется. Здесь еще не скоро поймут, что произошло на самом деле, а когда поймут, будет уже поздно. Сто против одного, что местные власти предпочтут не раздувать дело… Ну, чего ждешь, вперед!
Коридор. Слева, почаще, – двери номеров «люкс», справа, пореже – двери суперлюксов. Один гиперлюкс в торце. Непривычно скупое аварийное освещение. Бегом! Колотя по пути во все двери! Дженкинс веселился вовсю, по-ребячьи радуясь удачной шутке и малой тяжести. Оттолкнулся от пола, тараканом пробежал по стене. Арсений летел гигантскими прыжками, стараясь лишь не шарахнуться макушкой о потолок. В центральном холле погасли большие обзорные экраны, действовал только малый, служебный, и огромная планета на нем, освещенная сбоку, походила на гигантский чебурек. Сияло внутренне кольцо, там и сям висели мелкие луны. Тускло светилась пыль.
Персонала – никого. Дженкинс подмигнул: оно и понятно. Инженерам и техникам не до туристов, а стюарды не то попрятались, не то их никто не удосужился разбудить. Оно только к лучшему – с любой точки зрения.
Туристы высыпали в неглиже. Недовольное ворчание только что проснувшихся, возгласы удивления, испуга.
– Милый Арсений, что случилось? Ох… Я летаю! Барон, поймайте же меня скорее…
– С удовольствием. Господин офицер, будьте так любезны объяснить нам, что, собственно, происходит? Эта странная побудка…
– Возмутительно!
– Учебная тревога, наверное. Они тут на периферии всегда рады развлечься за наш счет…