Солнце еще не село, когда она перевалила через хребет – рубеж между опасностью безусловной и опасностью весьма относительной. Если бы не уснувший в сумке маленький, она рискнула бы задержаться – очень уж хотелось посмотреть, как будут выпутываться из беды двуногие, и почувствовать их нелепые эмоции. Через хребет этого не сделать.
Спланировав в долину, она легко насытилась плодами и насекомыми. Хотелось настоящего мяса, но от него меняется состав молока, и маленький будет беспокоен. С чревоугодием придется подождать.
Ее мозг не улавливал ничего похожего на мыслеформы сородичей. Без сомнения, всякое разумное существо ушло и из этой долины, посчитав ее не вполне безопасной. Откочевали они, пожалуй, на восток вдоль береговой линии. Неужели океан сейчас тих и не грозит бедами?
Пожалуй, так и есть. Даже удивительно.
8 мая, ситуация критическая
Я один.
Один на чужой планете. Без снаряжения. Без товарищей. Клоп и Кошмарик погибли.
Вот как это случилось. Посреди ночи нас тряхнуло так, что подбросило в воздух. И еще удар, и еще! С тяжким стоном падают деревья, где-то грохочут обвалы, почва ходит ходуном. В ста шагах от нас разверзлась земля, и из трещины с ревом забил горячий гейзер. Завоняло серой, как в аду, в облаках пара гаснет луч фонаря, Клоп кричит что-то, а слов не слышно. Ну зачем кричишь, зачем? Мы и так знаем, что надо делать: похватать что под руку попадется и смываться на форсаже.
Еще одна трещина, да какая! На наших глазах полсопки отъехало в сторону и провалилось под землю. Но самый ад разверзся там, откуда мы ушли днем – и правильно сделали, как оказалось.
Исчезло лавовое поле. Раскололось, разбросано на мили вокруг небывалой силы взрывом. Этого грохота я никогда не забуду. Раскрылся кратер, и взметнулся из него в небо столб огня. Рев, свист. Вокруг нас камни падать начали – и маленькие, с кулак, и побольше, с хороший домик.
Эх, не спать бы нам, а идти, идти! Даром что вымотались. Наплевать, что ночь. Убегать отсюда надо было, уползать на карачках, за шиворот выволакивать себя из этой преисподней! Пинками гнать друг друга!
Думал, не выбраться нам из распадка – ан выбрались. Бежим к горам через долинку, кое-где поросшую кустарником, и некоторые кусты уже горят…
– Вулканические бомбы! – неслышно кричит Клоп, но я прекрасно его понимаю. Втянул голову в плечи, будто это поможет, когда раскаленная бомба приземлится мне на макушку, и бегу. Барахло, какое успел подхватить, бросил, когда увидел, что Клоп и Кошмарик уже с пустыми руками. Ну и правильно. На что покойнику вся эта тонкая техника? Потом, может, подберем, если живы будем.
Не скажу, что убегали мы без оглядки, потому что один раз я все же оглянулся. Все мощнее работают огненные фонтаны! Вулкан плюется лавой, взрывы раскидывают по небу полчища светляков, и каждый такой «светляк» – нагретая до тысячи градусов вулканическая бомба. Иные, кажется, целятся прямо в меня. Черная туча нависла и швыряет в новорожденный кратер молнии – не то подстегивает его, не то пытается наказать за буйство, да все без толку…
Ноги подкашиваются. Дышать нечем. Но надо бежать – и бежим.
Куда? К горам? К ним, черти бы взяли все эти склоны и обрывы! Впереди грохочут камнепады, с важными вздохами сходят оползни, но там все же безопаснее. А если пропадать, то лучше уж под камнепадом, чем в лавовом потоке или палящей туче.
Сверху начинает сыпаться пепел и жжет даже сквозь «эластик». Много пепла. Ничего не вижу, Клоп и Кошмарик исчезли в раскаленной черноте. Ору – нет ответа.
Бежать надо. Направления я не терял, нет у меня этой глупой привычки. Надо найти укрытие – расщелину какую-нибудь или пещеру… Отставить! Только не пещеру. Никаких сводов, которые при новом подземном толчке рухнут и в лучшем случае раздавят тебя, как букашку, а в худшем – замуруют, и подыхай себе от голода и жажды.
А вот чувство времени я все-таки потерял и, хоть убейте, не скажу, как скоро нашел укрытие – кучу огромных валунов. Забился в тараканью щель и начал ждать…
Вулкан работает вовсю. Багровые отблески в горячей черноте. Земля дрожит. Молюсь, чтобы не пошли пирокласты и чтобы с горы не сошел обвал – тогда капут и амба. Туча над кратером расползлась во все стороны, ливень пошел. Рассвета я не заметил. Вулкан не унимается, но пепла и бомб вроде стало меньше. Посерело небо, солнечный диск в нем проявился. Рискнул я высунуть нос из укрытия – ну так и есть, по ту сторону сопок за ночь вырос шлаковый конус, и течет из него огненная река. Быстро течет, как на Гавайях, и в мою сторону, но сопки ее пока задерживают. Чисто базальтовая лава, очень жидкая. Прикинул: успею ли уйти выше, если лава прорвется? Убедил себя: успею. А пока надо поискать Клопа и Кошмарика…