- Арес…
- О, давай, Зена! Тебе не кажется, что пора отказаться от этого добродетельного влияния? История блондинки! Тебе больше не надо делать вид. Только не со мной, моя дорогая Королева Воинов. – Бестелесный голос был знойным и соблазнительным. – Все страсти и огонь, кожа и похоть. М-м-м, какие были дни.
- Арес, я предупреждаю тебя.
- Что ты собираешься делать, Зена? Если ты не заметила, моя дорогая, ты похоронена под целой горой камней в компании со своим мертвым бардом. Если подумать, ее прежние истории были скучны по сравнению с этим… – Зазвучал злорадный смех. – И позволь мне сказать, что она начнет пахнуть довольно быстро в вашем новом доме. Разве ты так хочешь провести вечность?
- Это лучше, чем с тобой.
- О, я был уверен, что ты так и скажешь. Но подожди пару сотен лет, когда от твоей любимой Габриэль не останется ничего, кроме пыли под твоими ногтями. Она ушла, Зена. История закончена. Хотя, так не должно быть с тобой. Присоединись ко мне. Будет такой, как раньше. Я возьму на себя Олимпийских богов, а ты сможешь править землей железным кулаком. Это было бы здорово! Представь только! Будь снова моей Королевой Воинов, Зена. Дай волю своей судьбе. Возьми свое.
- Когда ты наконец-то поймешь, Арес? Все прошло. Все кончилось. Я никогда не вернусь к тебе. Почему ты не можешь… принять это?!
- Также как ты отпустила свою маленькую подружку? Я так не думаю, Зена. Боюсь, у меня нет твоего таланта к мученичеству. Не то чтобы это не пригождалось время от времени. Вы, люди, любите грустные истории. – Короткая пауза. – О, да. Вот что я тебе скажу. Я сейчас уйду, горюй, сколько влезет. Когда ты устанешь от такой жизни, позови меня. Я поищу тебе место в моем новом мире. А ты оставайся здесь и работай над своей горой проблем. Поняла? Гора проблем! Арес, ты ее еще получишь! – Громогласно рассмеявшись от своего жестокого юмора, невидимый Арес подмигнул в голове Зены.
Зена почувствовала, как Арес ее покинул, и снова осталась одна. Трясущейся рукой она нежно погладила волосы Габриэль, тихо рыдая. Слезы продолжали течь по измученному лицу. Погребенная навечно с мертвой любимой. Наверное, это наказание, – подумала она. Аид не смог бы придумать лучшего Тартара для нее, даже если бы попытался. Если она прислушается, то услышит, как над ней смеются все души людей, которых убила. «Ты доволен теперь, Аид? Это то, что ты хотел? Ну что ж, твое желание исполнилось. Поздравляю».
Когда она продолжала бездумно гладить волосы любимой, воспоминания о Габриэль возникли перед глазами. Сцены счастья и страдания, слезы радости и боли, стойкое выражение лица перед опасностью и смертью. Картинки пробегали перед глазами нескончаемым потоком, успокаивая дух. В это время амброзия успокаивала телесную боль. Любовь в зеленых глазах барда была бальзамом для грязной, усталой, истерзанной души. Любовь, которую они разделили, заслуживала большего, чем быть похороненной в неизвестной пещере. В жизни и в смерти Габриэль была ее компасом, направляя ее на пути к добру. Благодаря самоотверженным действиям барда, воительница знала, что, чтобы быть хорошим, надо делать добрые дела. Было еще одно добро, которое должно быть сделано. Когда оно будет сделано, хорошо это или плохо, то, может быть, она получит свой покой.
- Ради тебя, Габриэль, – прошептала она хрипло сквозь слезы. – Останься со мной еще чуть-чуть и удержи от тьмы.
Зена отпустила спутанные волосы и потянулась к амброзии, отщипывая маленький кусочек. Глубоко вздохнув, она посмотрела на неподвижное тело Габриэль. Воин положила кусочек пищи богов в рот и сглотнула.
Боль была сильной. По сравнению с ней агония в пещере была детской игрой. Кишки крутило, и они угрожали взорваться внутри. Легкие полностью опустели, затем взорвались. Сердце как будто сжалось в тисках, а мозг распух, вдавившись в костяную клетку. Губы исказились в муке. Она бы закричала, если бы смогла вздохнуть.
Все закончилось быстро, как и началось. Сильная, крутящаяся энергия, которую она никогда не испытывала, хлынула в тело волнами. Это было очень сексуальное ощущение, божественное. Она могла хорошо понять соблазн. Зверь в ней потянулся и залаял от радости. На губах заиграла улыбка. «О, даааааааа». Легким рывком, она освободила руки и посмотрела на совершенную нетронутую кожу. «О, даааааа. Будет весело».
Распрямив тело, Зена аккуратно подсунула руки под разбитое тело любимой, приподняла его и прижала к груди. Поджав ноги, воительница оттолкнулась вверх, с легкостью проходя сквозь освобожденное пространство, когда булыжники разлетались от усилий, не больших, чем требуется, чтобы дышать. Ее улыбка, как маска смерти, стала шире. Она вдохнула ночной воздух, заполняющий руины. Она была свободна. Они обе были свободны.