Пистолет был при мне, я надеялся, что мою машину не будут обыскивать. В крайнем случае, заблокирую дверь и буду звонить нашему адвокату. Папа ведь обещал решить эту проблему.
Когда я прибыл на место, съемки сериала были в самом разгаре. Вы никогда не видели, как снимают кино? Уверяю вас: скука смертная. Снимался боевик, и я подумал, что могу выступить в качестве эксперта. На мой взгляд, исполнитель главной роли неправильно падал. Уверен, что он не в курсе, как свистят настоящие пули… Наконец истомившиеся актеры дождались перерыва.
Я помахал рукой знакомой девушке. Как я уже догадался, она здесь звезда, вокруг нее все и вращается. Исполнительница главной роли, Катенька, — моя ровесница. Как и я, она принадлежала к «золотой молодежи» по праву рождения, ее предки — знаменитые актеры. Когда нам было по девятнадцать, мы тусовались в одних и тех же местах. Она давно уже вышла замуж, родила двух детей, причем последнего, мальчика, меньше года назад. После вторых родов слегка располнела и потеряла форму. Этим и объяснялось ее участие во второсортном сериале. Возвращение в обойму происходит постепенно, даже для звезд не бывает исключений. Уверен, Катенька докажет, что еще не вышла в тираж. Съемки в этом сериале для нее — лишь ступенька в середине карьерной лестницы, в то время как для Олеси — в самом ее конце. Выше ей не подняться. Я хотел так думать.
Катенька увидела меня и разулыбалась. Мы в прекрасных отношениях, ни разу даже не поцеловались всерьез. Я думаю, что это и есть настоящая дружба. Я перешагнул через ограждение и направился к ней. Увидев меня, ассистент режиссера открыла рот, а оператор прилип к камере.
Спокойно-спокойно-спокойно… У вас таких денег нет, чтобы снимать Леонида Петровского. Ну не мерзавец я? Просто гад!
— Привет! — ласково сказала мне Катенька.
— Здравствуй, солнце.
Мы гламурно приложились щечка к щечке.
— Прекрасно выглядишь, — улыбнулся я. И не солгал. Я и в самом деле так считаю. Ее грудь налилась, лицо округлилось. Она излучала здоровье и счастье. Любимая и любящая жена, мать двоих детей. Если это не красота, то что?
— Не преувеличивай, — вздохнула Катенька, которая, как и все актрисы, была жертвой моды. То есть мечтала стать доской со впалыми щеками, вешалкой для платьев. — Вот ты действительно цветешь. Прямо из салона красоты!
Я одарил ее такой обаятельной улыбкой, после которой женщины уж точно теряют остатки разума. Потому что видел: Олеся застыла и смотрит на нас.
— Я всегда так выгляжу.
— Говорят, ты женишься?
Черт меня возьми! Об этом уже все знают! Похоже, меня обложили флажками. Еще неделя, и мне не останется ничего, как пойти под венец с первой встречной. Я развел руками:
— Что делать? Пора и остепениться.
— И на ком?
— Есть одна девушка…
Я по-прежнему был уверен, что есть. Но по-прежнему не знал: где?
— А как ты? — спросил я у Катеньки.
— О! Прекрасно! Хомяк — прелесть!
— Хомяк?
— Сын. Младший. У него такие щечки! Настоящий Хомяк! Жаль, что я бросила кормить его грудью. Из-за этих съемок. Но меня так уговаривали.
— Дети — это прекрасно, — с грустью сказал я.
— Так что не тяни, — улыбнулась Катенька. — У тебя обязательно должны быть дети. Я уверена, что они будут очень красивыми.
Господи! Как же я ее проморгал? Эту замечательную девушку. Где были мои глаза? Ведь ни тени кокетства в ее голосе. Она любит мужа, любит своих детей. Есть женщины, которые могут передо мной устоять, и, самое интересное, мне не обидно. Я ее обожаю, Катеньку. Надо съездить к ней в гости, поиграть с Хомяком и выпить с ее мужем. Он — счастливейший из смертных. Я ему завидую белой завистью. Петровский, ты вечно опаздываешь! Тормоз! Так тебе и надо!
Краем глаза я заметил маневр Олеси. Теперь она была в двух шагах от нас. Видимо, ее раздирало любопытство. Женщина, что с нее взять? Я посмотрел в ее сторону, Катенька заметила это, обернулась и позвала:
— Олеся! Иди сюда!
Та подлетела. Именно так: подлетела. Слов у нее не было, она молча смотрела на меня широко открытыми глазами.