Ее ведет по проходу какой-то мужчина, вероятно отец Джейми, предполагаю я. В этой сцене есть что-то страшно печальное, и я понимаю почему.
Я думаю о папе. О том, как много значил бы сегодняшний день для него. Как бы хотелось ему идти вот так рядом со своей младшей дочкой в такой важный для нее день — отдавая ее мужу.
Хоуп ловит мой взгляд и улыбается. Я чувствую такую близость с ней, какой не чувствовала никогда. Она счастлива, что мы все здесь и разделяем с ней ее радость. Но самое любопытное, что я чувствую в этот момент. Я на самом деле рада за нее. Впервые в жизни я не испытываю ни зависти, ни негодования из-за того, что она в чем-то превзошла меня.
Хоть в чем-то же надо признать свое поражение. Начинается церемония бракосочетания. Что-то говорит викарий. Слышно много таких слов, как «союз», «брак» и «освещенное Богом».
Потом он говорит много других слов, и они произносят свои клятвы и говорят «согласен» и «согласна», и Джейми поворачивается к своему шаферу — я думаю, своему брату, — и берет у него кольцо, и надевает на палец Хоуп. Мама всхлипывает. Фрэнк мягко сжимает мне руку.
Они целуются. Закрывают глаза — наверное, это что-то значит для них.
Этот момент полон высокого напряжения и глубины чувств, и вся церковь, кажется, готова взорваться аплодисментами.
Но, выходя из церкви в залитый золотым солнцем сад, я уже думаю о свадебном приеме. И о своем обещании, данном Фрэнку.
89
Прием происходит в фешенебельной гостинице в двух милях от деревни. Надменность ее роскоши проявляется уже в неторопливом хрусте гравия под нашими ногами, пока мы идем по подъездному пути, и в звуках струнного квартета, играющего на открытом воздухе, и в том, как официанты на кончиках пальцев несут подносы над головами, да и в шляпах. Шляп здесь больше, чем на скачках в Эскоте.
Когда мы прибываем туда, зал уже полон людей, жующих бутербродики-канапе. И пока мужчины расправляются с выпивкой, женщины судачат:
— Она так чудесно смотрелась!
— Ну, разве она не красавица?
— Какой прекрасный викарий!
— А платье!
Мама в стороне разговаривает с отцом Джейми Томом. Это интересный мужчина типа Шона О'Коннери. На его лице широкая, теплая улыбка. Я вспоминаю, как Хоуп говорила, что он разведен, и на минуту задумываюсь над тем, сможет ли мама вновь устроить свою жизнь с другим мужчиной. Как бы то ни было, она вдруг стала прежней. Они поминутно кивают головами, а мама, кажется, все еще пребывает на небесах.
Брат и его сожитель приглушенными голосами ведут серьезный разговор, опрятно пощипывая оливки, фаршированные анчоусами.
Интересно, о чем они говорят?
Они ощутимо выделяются в толпе гостей.
Они единственные во всем зале не улыбаются — наигранно или еще как-то.
Ну, за исключением Фрэнка. Может быть, это потому, что он удовлетворился слабоалкогольным шампанским «Сан-Пелегрино», в то время как остальные потягивают более крепкие напитки.
— У тебя все хорошо? — спрашиваю я его, перед тем как сделать глоток шампанского.
— Да, — отвечает он, но выглядит немного озабоченным. — А у тебя?
— Да, со мной все в порядке, — говорю я. — Просто… — я вижу, как Хоуп и Джейми принимают подарок из рук какой-то маленькой старушки, — нет, все в порядке. Давай подождем пару часов. До тех пор, пока Хоуп не уедет на свою Санта-Лючию. Я же могу все рассказать Хоуп, когда она вернется, так ведь?
Фрэнк смотрит на меня, и тень сомнения пробегает по его лицу.
— Ладно, — соглашается он. — Конечно сможешь.
— Ты так здорово выглядишь, — говорю я, стараясь приободрить его. Тем более что это правда. На нем костюм, стоящий уйму денег, и я начинаю сомневаться, так ли уж плохо обстоят у него дела с банковским счетом.
Хоуп встречается со мной глазами и идет ко мне, таща за собой Джейми. В ней невозможно узнать ту неуверенную в себе женщину, которую я видела неделю назад в Париже.
— Привет, Фейти, — говорит она мне.
— Привет, — отвечаю. — Выглядишь потрясающе.
— Это Джейми, — говорит она.
— Привет, Джейми. — говорю я.
Он наклоняется и целует меня в щеку.
— Привет, — спокойно говорит он. — Рад с тобой познакомиться, — затем он пожимает руку Фрэнку.
Рассматривая его с близкого расстояния, я понимаю, что это обычный человек. Обычный человек, запатентовавший свою собственную систему отжимания на ягодицах, которому безотказно отсосали в ресторане, но который, похоже, в самом деле любит мою сестру. А для меня это не мало.