– В бетон?
– Ну зачем – в бетон? На фабрике сказали ему, что нужно срочно поехать на переговоры в один маленький город. И там по такому-то адресу зайти.
– …И?
– И – все. Теперь по гроб жизни там виноград будет собирать. А рыпнется… – подняла глаза, облупленным ногтем провела по горлу – даже у меня по загривку пошел холодок. – Вот так!
Лядащий вдруг резко сел на своей полке:
– А у меня зато есть разрешение на ношение оружия и пересечение нерестовых речек! – выпятил грудь.
– А вы по делу едете – или как? – попутчица внимательно посмотрела вдруг на меня. Может, на что сгожусь? Честное слово – лестно, что вызвал у нее интерес. До этого я как-то еще колебался: по делу я еду – или как? Но тут сказал твердо:
– По делу!
Снова на папку посмотрел. В свете желтых фонарей похожа действительно на желтую… но на самом-то деле она белая! Разглядел вдруг! Как же это я белую ухватил, осёл? По белым папкам денег не выдают. Это конец… Но посмотрел на свою «визави». Ты чего? Стыдись. Люди такие проблемы решают – а ты! Тем более в руке твоей – верное перо! Орудие счастья! Я повернул папку к себе лицом, размашисто написал: «ЖЕЛТАЯ» и, держа ее перед собой, вышел на платформу.
На каждый пост были отзывы, уж «лайки» точно. Удовлетворение чисто моральное. Но вдруг запахло и чем-то съестным… Это я уже в Комарово был. Сначала пропустил это сообщение, только отметилось в голове – «Перов». Что-то знакомое. Но отметин таких много в голове, вся в «шрамах памяти»… И вдруг вспомнил: Перов – это же Юра! Слишком много он для меня значит, чтобы его пропускать. Прокрутил колесико мышки. Нажал. Письмо короткое. Но обижаться не будем. Текст такой: «Позвони!» – и номер телефона. Может, в беде?
– Ал-леуу?
По голосу что-то не похоже, чтобы в беде.
– Привет!
– А-а. Это ты! Мобильником обзавелся? – голос вальяжный, насмешливый.
– А то!
– Слава богу. А то ты, я гляжу, по сусекам нашей родины шаришь. По поездам побираешься.
– А-а. Читал?
– Да уж читал… Думаю, дозрели уже для нестыдного разговора.
– Разговора?
– Ну – дела!
– А ты сейчас где?
– Не поверишь – в том же кабинете.
– А… кто?
– Представь себе – магнат. Владелец медиахолдинга.
– Владельцы медиахолдингов звонят! – произнес я с восторгом.
– Вообще-то ты мне позвонил… Но я рад.
«Значит, не зря держался я на плаву! – я подумал. – Достукался! Точней – достучался».
Хотел зачем-то добавить (для душевной близости?): «На электричке приеду!», но к чему эти ненужные подробности?
Утром взлетел на платформу. Успел! Но тут же услышал, как дед-грибник кричит в телефончик: «Ты не паникуй! Электричка опаздывает… Откуда я знаю!»
Ч-черт! Опозорюсь! Звонить! Обхлопал себя… Нет! Еще на бегу замечал некоторую несообразность в одежде, перекос… Нету мобильника! Без него как без рук. Даже хуже. Если он есть – можно носом набирать. На зарядке оставил. А без него ты – никто. Обратиться к кому-то? Давно заметил: только по мобильнику солидно звучу. А так – уже и не помню. Не общался давно. Уединенно живу. Теперь даже влюбленные общаются через смартфон, даже когда рядом. В нем возможностей больше… чем в твоей голове. К медиамагнату собрался! И как неловко получилось. Пренебрегаю, выходит, его продуктом. Руки вроде и есть – но теперь не очень понятно – зачем? Озираюсь по сторонам, ища помощи. От кого? Сел на скамью. И стал в отчаянии озирать жизнь вокруг… Давно уже не видел ее. Лишь на экранчик смотрел. Без него обзор шире! Надо же. Даже не ожидал… Слева от меня – приятная молодая компания. Такие еще есть? Девочки сидят на скамейке, мальчики стоят, приятно о чем-то с девушками беседуя. Сразу подумал: наверное, приезжие из какого-нибудь маленького городка, и одеты скромнее, чем… Чем те, что справа. Те одеты, безусловно, крикливее, и все непрерывно матерятся, включая подруг. И явно не бедность мучит их, заставляя ругаться, скорей это норма, просто – так повелось! И сразу наглядно видно, что именно язык – не только до Киева доведет, но и до беды, и до тюрьмы, легко. Чтоб материться, нужна соответствующая «установка», и вот: лидер гнобит аутсайдера – тот бегает, пугливо похохатывая, вдоль платформы, а лидер почему-то швыряет в него раз за разом своей грязной, но фирменнейшей кроссовкой, потом орет: «Принеси, урод! Слышишь, принеси! Урою!» (текст, сами понимаете, смягчен). И тот приносит – не подходя близко, кидает ему, и тот, даже не обувая кроссовку, снова швыряет ее, теперь уже за платформу, и изгой бежит, сопровождаемый руганью. Ускоренная школа языка. Увы – русского. И соответственно – жизни, идущей за языком. Девчонки злобно смеются, активно курят… в крутую компанию попали – надо же удержаться!