После его последней фразы волшебники, выдумщики, пожилая фея и даже рождественские эльфы обменялись мрачными взглядами.
– Но почему не готовы? – спросил Бирмингем и сделал осторожный шаг в сторону, надеясь незаметно прикрыть своей спиной привлекающий большое внимание погром у дивана, на который упали несколько минут назад влетевшие в комнату Коля и его друзья.
– По-моему, вы сами прекрасно ответили на этот вопрос, господин Карнавальский. Я пришел посмотреть репетицию полётов, но увидел только перепуганных детей, двигающихся на бешеной скорости, и бегающего под ними внизу волшебника. И выключите, наконец, эту музыку.
Феечки и маленькие эльфы в беседке каким-то образом его услышали, выключили миниатюрную скрипку и попрыгали со своих мест со своими крохотными музыкальными инструментами.
– Вы и ваши друзья ничего не успеваете, Карлош Плюш. Нужно ли вам напомнить, что до первых зимних праздников во многих странах осталось несколько дней? А ваши выдумщики даже не умеют пользоваться летающими зонтами.
– Умеем, – тихо произнесла Лариса, которая была просто задета за живое.
Поправив пенсне, гном уставился на неё и внимательно осмотрел девочку с головы до ног, после чего сделал несколько пометок в своём блокноте. После этого он так же пристально рассмотрел и других друзей – казалось, от его взгляда не укрылось ничего, даже оторванная пуговица на пижамной рубашке Моросика. Гном продолжил строчить в своем зловещем блокноте.
– К сожалению, в сложившихся условиях я не могу вас допустить к помощи главному зимнему волшебнику. Но, если хотите, вы можете сейчас пойти в столовую и взять кислые мармеладки. Их как раз туда сегодня завезли, – сказал гном без всякого выражения.
– Модест, прошу тебя, дай нам шанс, – обратился к проверяльщику Карлош Плюш. – Сегодня ночью ведь начинается разнос подарков! И каждый выдумщик хотел бы…
– Приходите в следующем году, – равнодушно произнёс гном, не дав ему договорить.
– Модест, пожалуйста. Мы ведь почти успели. Выдумщики не смогут ждать целый год, – присоединился к Карлошу Бирмингем Тадеуш Карнавальский.
Он и гном-проверяльщик могли бы посоревноваться в том, у кого более бесстрастный голос – но если у Бирмингема такая особенность речи была, как мы знаем, от природы, то голос Модеста был таким просто потому, что сам гном был абсолютно к ним равнодушен.
– Что ж, тогда это всего лишь означает, что вы для волшебства, к сожалению, не созданы, – сказал Модест. – Моё почтение, господа выдумщики. До свидания, Карлош и Бирмингем. Ах да… имейте в виду, если вы попробуете принять участие в этом самостоятельно, ваши действия могут иметь серьёзные последствия. Надеюсь, мне не надо уточнять, какие именно.
И, громко захлопнув блокнот, гном удалился.
Коля, Моросик, Лариса и Марианна посмотрели друг на друга, а потом перевели взгляды на своих волшебников и пожилую фею. Бирмингем был мрачнее тучи, Лютенция стояла, опустив плечи, ну а Карлош… Коля не смог бы сейчас описать лицо Карлоша. Единственное, что он мог бы точно сказать – что никогда не видел Карлоша Плюша с таким лицом. Оно выражало горечь и сожаление.
Но это длилось несколько секунд.
– Выше нос! – воскликнул Карлош. – Я его сейчас догоню!
Глава 8. Что не так с письмами?
Ночью в дверь номера постучали, Коля открыл. На пороге стояла Лариса с пиратской треуголкой на голове. Рядом с ней топталась Марианна и с любопытством выглядывали незнакомые Коле девочки-близняшки.
– Вы что, собираетесь эту ночь провести в номере? – поразилась Лариса.
– Нас не допустили до участия в разносе подарков, – деловито напомнил Моросик.
– Спасибо за напоминание, Моросик, но я сама это прекрасно знаю, и поэтому я здесь.
Лариса решительно зашла в их номер, следом последовала и её компания.
– Ну и бардак у вас, – заявила одна из близняшек.
– Ну извините, – скрестил руки на груди Моросик.
– Это Евангелина и Дария, наши соседки по номеру и выдумщицы, – представила новых подруг Лариса.
– Очень приятно, – вежливо сказал Коля.
– И нам. А как вас зовут, мы уже знаем, – произнесла Евангелина. – Вы Коля, Чарли и… э-э-э…
– Моросик, – мрачно буркнул Моросик.