Рыжеволосого мужчину, одиноко сидящего за столиком, друзья увидели сразу. Сани приземлились на крыше столовой. Волшебники, выдумщики, сыщик, фея и эльф спустились на землю с помощью летающих зонтов, чуть не задев розовые кусты, и встали у столиков. Леопольд Разумовский поднял на них глаза, и вилка с брокколи замерла в его руке.
– Спокойно, – сказал ему Карлош. – Ничего необычного не происходит, просто волшебники с зонтиками приземлились напротив тебя.
– Именно это меня и беспокоит, – заявил Леопольд, когда к нему вернулся дар речи.
Некоторые из постояльцев отеля тоже повернули головы и посмотрели на внезапно возникших перед ними волшебников. Но никто из них особенно не удивился, не показывал на них пальцем и не вскакивал от изумления со стула. Просто не все люди могут увидеть волшебников, даже если они стоят у них прямо перед носом; а те, кто может увидеть магов, обычно не вскакивают от изумления со стула, а приветливо машут им рукой или кивают. Хотя один из постояльцев, пожилой мужчина с длинными усами, уплетающий арбуз, все же ворчливо пробормотал что-то вроде: «Волшебники вообще не считают нужным пользоваться самолетами и бронью номеров, я так погляжу».
Феладиум вышел вперёд:
– Господин Разумовский, мы бы хотели задать вам несколько вопросов.
– Опять? Вы же со мной уже разговаривали.
Сыщик перешел сразу к делу:
– Рождественские эльфы, которые были сегодня вечером в «Доме Рождества», утверждают, что у елки вас не было и на всем первом этаже тоже. Как вы это объясните?
– Я объясню это плохим зрением рождественских эльфов.
– Эй, это неправда! – пропищал Артур Трусишка. – У нас замечательное зрение!
– Это лишь означает, что у тех эльфов, которые не видели меня на первом этаже, оно не очень замечательное.
Артур Трусишка так возмутился этим словам, что хотел двинуться в сторону Леопольда, но был вовремя подхвачен на руки Бирмингемом.
– Тем не менее, эльфам удалось разглядеть вас на верхних этажах «Дома Рождества» в обществе неизвестной дамы.
Возникшая тишина была прервана лишь звуком упавшего зонта Лютенции.
– Леопольд! – воскликнула пожилая фея. – Немедленно говори сыщику правду!
Леопольд выглядел застигнутым врасплох.
– Я… я…
– Я сам все скажу, господин Разумовский, – произнес Феладиум. – А вы лишь поправьте меня, если я в каких-то деталях буду неправ. Итак, сегодняшним вечером вы отправились на верхние этажи отеля в компании… молодой ведьмы, в которую вы влюблены. Очевидно, безответно. И эта безответная любовь, которая возникла в вашей жизни два года назад, является причиной того, что вы разочаровались в волшебстве. Оно ведь явно не помогло заставить кого-то вас полюбить.
Слова сыщика были беспощадны, хотя он говорил спокойно и даже мягко. Леопольд молчал и был белым, как фарфоровая чашка у него под носом.
– Как вы узнали? – спросил он.
– Про ведьму мне сказал один из рождественских эльфов, который вас видел. Все остальное я понял сам. Итак, – продолжил сыщик, – вы уговорили вашу возлюбленную встретиться с вами и тайком провели ее под крышу посмотреть, как в «Дом Рождества» прилетают детские письма. Не секрет, что ведьмам запрещен вход в отель. Вы надеялись таким образом завоевать хоть немного ее расположения.
Леопольд медленно поднял голову.
– Да, это действительно так, – сказал он. – Только я не уговаривал ее прийти. Она сама попросила меня об этом. Очень хотела посмотреть на предпраздничную суету в отеле. И на эльфов.
– Ох, бедный мальчик, – всплеснула руками Лютенция. – Почему ты раньше не рассказывал? И что это за девушка такая, почему она тебя не оценила?
Искренне любящая Леопольда пожилая фея обняла его, но тот даже не шевельнулся – так и сидел как каменная статуя, бросая взгляды на Колю.
– Пойдемте, госпожа Кареглаз, – Лея взяла фею за руку, чтобы та не расстраивалась холодностью Леопольда.
– Что же он? – спросила Лютенция. – Почему он меня игнорирует?
Глаза этой благородной женщины покраснели, и из них потекли слезы. Пожилая фея молча плакала, без всхлипываний и громких фраз. Лея обняла Лютенцию, а затем ее примеру последовали и выдумщики. Карлош и Бирмингем опустили головы. Артур Трусишка прижался к ноге пожилой феи, кот Филипп махнул хвостом и уселся рядом с ними. И даже маленький прожорливый эльф Август не смотрел на десертную тарелку Леопольда, полную всяких вкусностей, а буравил этого волшебника мрачным взглядом.