Кларк активировал устройство и поместил внутрь горсть обычной земли из небольшого контейнера. Капсула засветилась, внутри закружились яркие частицы, и через несколько секунд вместо земли на дне лежали мелкие драгоценные камни разных цветов.
— Невероятно, — прошептала Мери, рассматривая результат трансформации. — Это нарушает все законы сохранения массы и энергии!
— Не нарушает, — поправил её Кларк. — Просто использует их иначе, чем принято в современной физике. Квантовая механика открывает возможности, о которых Эйнштейн только догадывался.
Он намеренно использовал термины и концепции, знакомые землянам, чтобы Мери могла хотя бы частично понять принцип работы устройства. На самом деле, технология основывалась на манипуляциях с субатомными частицами на уровне, до которого земная наука доберётся не раньше, чем через несколько столетий.
— А это, — он подвёл её к другому устройству, похожему на кристаллический шар на постаменте, — нечто более интересное.
Кларк коснулся шара, и тот засветился изнутри. Над ним возникло трёхмерное изображение — детально проработанная голограмма Солнечной системы с планетами, лунами и космическими станциями.
— Интерактивная модель? — догадалась Мери, протягивая руку к голограмме.
— Не совсем, — Кларк улыбнулся. — Это прямая трансляция. Вы видите Солнечную систему в реальном времени, с разрешением, достаточным для обнаружения объектов размером от десяти метров.
Мери потрясённо смотрела на голографическую проекцию, где крошечные точки космических станций и спутников двигались по своим орбитам вокруг голубой сферы Земли.
— Но… такой технологии не существует, — прошептала она. — Наши лучшие телескопы и радары не могут давать подобное разрешение в реальном времени!
— Не существует в широком доступе, — уточнил Кларк. — Но технология реальна, как видите.
Он опустил тот факт, что данная система использовала квантовую запутанность частиц для мгновенной передачи информации со спутников-наблюдателей, расположенных по всей Солнечной системе — технологию, которая нарушала земные представления о предельной скорости распространения сигнала.
Мери молча рассматривала голограмму, пытаясь осмыслить увиденное. Затем перевела взгляд на Кларка: — Кто вы? Правительственный учёный? Часть какой-то секретной программы?
Кларк понимал, что Мери ищет объяснение в рамках своей картины мира — секретные проекты, сверхтехнологии, хранящиеся в недрах военных лабораторий. Часть его хотела оставить ей эту комфортную иллюзию.
Но другая часть, та, что неожиданно почувствовала связь с этой земной женщиной, хотела большей честности.
— Нет, Мери, — тихо сказал он. — Я не связан ни с одним земным правительством или организацией.
— Тогда кто вы? — в её голосе звучало не обвинение, а искреннее любопытство и что-то ещё… надежда?
Кларк колебался. Полностью раскрыть свою личность означало нарушить Протокол Невмешательства на максимальном уровне. Но Земля уже давно перестала быть для него просто объектом изучения или потенциальным товаром. А с появлением Сируса ситуация кардинально изменилась — планете грозила реальная опасность.
— Я исследователь, Мери, — начал он осторожно. — Я изучаю различные… места и культуры. Фиксирую данные, анализирую развитие, иногда помогаю направить его в более благоприятное русло.
— Вы говорите так, будто наблюдаете за нами со стороны, — заметила Мери. — Как за лабораторными крысами.
— Нет, — возразил Кларк. — Как за младшими братьями, делающими первые шаги. С заботой и надеждой.
Мери смотрела на него долгим, изучающим взглядом.
— Вы не человек, верно? — тихо спросила она. — По крайней мере, не совсем.
Вместо ответа Кларк подошёл к одному из устройств и активировал его. Над панелью появилось трёхмерное изображение человеческого тела, внутри которого проступала другая структура — с иной анатомией, дополнительными органами, более сложной нервной системой.
— Это я, — просто сказал он. — Точнее, моя истинная форма, адаптированная для жизни на Земле с помощью биологической оболочки.
Мери несколько секунд молча рассматривала голограмму, затем посмотрела на Кларка новым взглядом — словно заново оценивая каждую черту его лица, каждое движение.
— Откуда вы? — спросила она, и Кларк с облегчением отметил, что в её голосе не было страха — только бесконечное любопытство.
Он подошёл к голографической проекции Солнечной системы и жестом расширил масштаб, так что теперь перед ними вращалась модель всего Млечного Пути. Одним движением руки Кларк выделил яркую точку далеко от Солнца.