Дом выглядел как типичное жилище состоятельного, но скромного землянина — деревянные панели, большие окна с видом на озеро, уютная терраса. Но за этим непритязательным фасадом скрывались передовые технологии — системы маскировки, защитные барьеры и коммуникационные узлы, связанные с основным кораблем Кларка квантовым шифрованным каналом.
Утренний свет едва пробивался сквозь автоматически затемненные окна, когда Мери, завернувшись в мягкий плед, вышла на террасу, где Кларк уже изучал голографические проекции, парящие над небольшим устройством, которое он извлек из своего субинтерпретатора.
— Не спится? — спросил он, заметив ее приближение.
— После всего, что я узнала вчера? — Мери слабо улыбнулась. — Удивительно, что я вообще смогла сомкнуть глаза.
Кларк понимал ее состояние. Узнать, что ты не одинок во Вселенной, что существуют другие разумные виды, путешествующие между звездами, что твоя планета может быть продана, словно участок земли — это было слишком много для осознания за один день. Большинство землян, получив такую информацию, впали бы в панику или отрицание. Но Мери демонстрировала поразительную адаптивность — еще одно качество, которое привлекало его в этой земной женщине.
— Что вы изучаете? — спросила она, подходя ближе и рассматривая парящие в воздухе цифры и диаграммы.
— Формулу Лафлина, — ответил Кларк, жестом увеличивая центральную проекцию. — Это математическая модель, используемая для оценки планетарных ресурсов и потенциала.
Мери сосредоточилась на сложных уравнениях: — Лафлин? Это имя звучит… по-земному.
— Так и есть, — кивнул Кларк. — Грег Лафлин, земной ученый, в 2015 году разработал формулу для расчета гипотетической стоимости планеты. Конечно, он создавал ее как теоретическую модель, не зная, что межзвездные торговцы используют похожие принципы оценки уже тысячелетия.
Кларк вспомнил, как был удивлен, обнаружив работы Лафлина. Земной ученый интуитивно нащупал те же параметры, которые галактические оценщики считали ключевыми — состав атмосферы, гидросферы, доступность полезных ископаемых, биологическое разнообразие. Это подтверждало наблюдение Кларка: в изолированных цивилизациях часто независимо развивались схожие концепции, демонстрируя универсальность законов логики и математики.
— И сколько стоит Земля по этой формуле? — тихо спросила Мери.
Кларк посмотрел на нее с легкой грустью: — По расчетам Лафлина, около пяти квадриллионов долларов. По современному межгалактическому курсу — примерно 10,000 парсеков.
— Парсеки? Вы используете единицу расстояния как валюту? — удивилась Мери.
— Не совсем, — пояснил Кларк. — «Парсек» — это земной термин. Звучание похоже, но на самом деле это «парсекс» — квантовая единица ценности, основанная на энергетическом эквиваленте. Один парсекс равен энергии, необходимой для перемещения стандартизированной массы на один световой год с использованием гипердвигателя девятого поколения.
Объяснение звучало почти комично упрощенно для Кларка. На самом деле экономическая система Галактической Федерации была намного сложнее — с квантовыми деривативами, многомерными векторами ценности и временными контрактами, учитывающими релятивистские эффекты. Но он понимал, что даже такое базовое объяснение было на грани понимания для человека без специальной подготовки.
— И 10,000 парсеков — это… много? — осторожно поинтересовалась Мери.
— Достаточно, чтобы купить небольшую луну в центральных системах или целую планету на периферии, — ответил Кларк. — Для сравнения, средний торговец вроде меня может заработать около 1,000 парсеков за стандартную сделку.
Мери задумчиво смотрела на голографические проекции, пытаясь осознать масштаб цифр и понятий.
— Но ведь Земля — это не просто ресурсы, — наконец сказала она. — Здесь живут миллиарды разумных существ. Разве это не учитывается?
Кларк внутренне поморщился. Этот вопрос отражал фундаментальное различие между земной этикой и галактической реальностью. В большей части известной Вселенной разумная жизнь не считалась особенно ценной — это был просто еще один ресурс, который можно использовать или переместить по необходимости.
— В стандартной формуле Федерации коренное население… — он замялся, подбирая слова, — рассматривается как часть биосферы. Их ценность вычисляется на основе возможной полезности в колониальных работах или культурного вклада, если они обладают уникальными способностями или знаниями.