— Я бы хотел попробовать, — тихо сказал он. — Узнать, что значит быть не просто наблюдателем человеческих эмоций, а их участником. Если ты готова принять меня таким, какой я есть.
Протянув руку, он активировал скрытую панель на своем запястье. Голографическое поле, скрывавшее его истинную форму, мигнуло и на мгновение стало прозрачным. Мери увидела мерцающую фиолетовую кожу с тонкими светящимися линиями, глаза с вертикальными зрачками, слегка удлиненный череп с гребнем вместо волос. Инопланетное, но странно красивое лицо, полное интеллекта и глубокой мудрости.
Она не отпрянула, не закричала. Просто смотрела с искренним интересом и принятием: — Это настоящий ты?
— Да, — кивнул Кларк, возвращая человеческую маскировку. — То, что ты видела — мой истинный облик, альтаирианец.
— Ты красивый, — просто сказала Мери. — Другой, но красивый.
Эти слова, произнесенные с такой естественной искренностью, поразили Кларка. За тысячелетия существования его цивилизации альтаирианцы практически забыли понятие физической красоты, считая его субъективным и нерелевантным. Но в глазах Мери он увидел то же восхищение, которое сам испытывал, глядя на закат над океаном или на снежные вершины гор.
— Теперь я понимаю, почему тебя так впечатлило человечество, — продолжила Мери. — Мы, должно быть, кажемся тебе такими примитивными, эмоциональными, нелогичными. Но в этом есть своя прелесть, верно? В нашей несовершенности.
— Именно, — кивнул Кларк. — Альтаир стремился к совершенству тысячелетиями. Мы достигли невероятных технологических высот, победили болезни, продлили жизнь почти бесконечно. Но где-то на этом пути мы потеряли что-то важное — способность удивляться, радоваться простым вещам, находить красоту в несовершенстве.
Он вспомнил свои первые дни на Земле — как был шокирован примитивностью местных технологий, хаотичностью городов, иррациональностью человеческого поведения. Как постепенно начал видеть в этом хаосе узоры, в этой примитивности — потенциал, в этой иррациональности — творческую силу.
— Возможно, в этом и есть смысл существования разных видов во Вселенной, — задумчиво произнес Кларк. — Не в том, чтобы все развивались по одному пути к одной цели, а в том, чтобы каждая цивилизация находила свой уникальный путь, создавала свои ценности, свое понимание мира. И вместе мы становимся богаче именно благодаря этим различиям.
Это была еретическая мысль для большей части Федерации, где доминировала идеология «эволюционной лестницы» — представление о том, что все цивилизации должны развиваться по единому пути, от примитивного к совершенному. Защитники этой теории часто оправдывали вмешательство в дела «отстающих» рас необходимостью помочь им «подняться». Но опыт Кларка на Земле убедил его в ошибочности такого подхода.
— Тогда, может быть, мне есть чему научить тебя, так же как тебе есть чему научить нас, — улыбнулась Мери. — Взаимный обмен, а не односторонняя передача знаний.
— Я бы этого хотел, — кивнул Кларк. — Но сначала нам нужно решить более насущные проблемы. Защитное поле активировано, но наемники Сируса все еще на Земле. И рано или поздно правительства обнаружат следы нашей деятельности.
— Что ты предлагаешь? — Мери сразу стала серьезной, готовая к действию.
Кларк был впечатлен ее способностью быстро переключаться между глубокими философскими размышлениями и практическими вопросами. Эта гибкость мышления была еще одной чертой, которую альтаирианцы утратили в своем стремлении к сверхспециализации.
— Нам нужно вернуться в цивилизацию и активировать следующую фазу плана, — сказал он, поднимаясь. — Защитное поле — это только временное решение. Теперь мы должны подготовить человечество к тому, что за пределами их атмосферы существует целая галактика, полная как возможностей, так и опасностей.
План, который начал формироваться в голове Кларка, был амбициозным. Используя инфраструктуру «Крафт Индастриз», он мог постепенно внедрить ключевые технологии, которые помогут Земле защитить себя, когда защитное поле ослабнет. Одновременно с этим, работая через научные и образовательные каналы, он мог подготовить человечество ментально к идее, что они не одни во Вселенной.
— Ты собираешься рассказать всем, кто ты на самом деле? — спросила Мери, следуя за ним к выходу из храма.
— Не сразу, — покачал головой Кларк. — Человечество еще не готово к открытому контакту. Но я могу подготовить почву, постепенно вводя концепции и идеи, которые сделают эту истину более приемлемой, когда время придет.