— Меня зовут Рен-Калибр, я буду вашим проводником, — представился Хранитель, его нейронные цепи пульсировали мягким голубым светом. — Какая область знаний вас интересует?
— Я ищу информацию о планете из системы Сол, третьей от звезды, — ответил Кларк. — В ваших каталогах она обозначена как Терра.
Нейронные цепи Хранителя мгновенно изменили цвет с голубого на янтарный — признак интенсивной обработки данных. Затем цвет сменился на красновато-фиолетовый, что означало проблему.
— Терра, — медленно произнес Рен-Калибр. — Планета под классификацией ограниченного доступа. Но я вижу, что ваши полномочия позволяют ознакомиться с базовой информацией. Однако…
— Что «однако»? — нахмурился Кларк.
— Эта планета подпадает под Протокол Невмешательства класса «Омега», — с нотками удивления в голосе сообщил Хранитель. — Высший уровень защиты. Обычно такой статус имеют миры, находящиеся на пороге квантового прорыва или играющие критическую роль в будущем галактики.
«Омега»! Кларк почувствовал, как его вторичное сердце — один из органов, отличающих альтаирианцев от людей — ускорило ритм. Он видел подобную классификацию всего несколько раз, и каждый раз речь шла о планетах, чья судьба могла повлиять на ход истории целых секторов.
— Но Терра — примитивная планета, — возразил Кларк. — Ее обитатели даже не освоили межзвездные перелеты.
— Тем не менее, — Рен-Калибр сделал жест, характерный для его расы, эквивалентный человеческому пожатию плечами. — Если желаете, я могу предоставить доступ к глубинным архивам. Но предупреждаю: информация такого уровня может изменить ваше восприятие реальности.
Кларк не колебался. Поиск информации о Терре был теперь не просто коммерческим интересом — это стало навязчивой идеей, вызванной тем странным внутренним компасом, который направлял его к этой планете.
— Я согласен, — твердо сказал он.
Синхронизационная камера располагалась в одном из глубинных уровней Архива, куда не допускались обычные посетители. Кристаллическая сфера диаметром около пяти метров парила в центре круглого зала, окруженная бесчисленными голографическими символами, медленно вращающимися в воздухе.
— Эта камера установит прямую связь между вашим сознанием и Глубинным Архивом, — объяснил Рен-Калибр, активируя панели управления. — Вы не просто получите информацию — вы переживете ключевые события, связанные с интересующей вас планетой. Готовы?
Кларк занял место в центре сферы. Кресло, созданное из квантово-адаптивного материала, мгновенно подстроилось под его альтаирианскую физиологию. К его вискам протянулись тончайшие нейронные нити, безболезненно проникая в кожу и устанавливая связь с его расширенной нервной системой.
— Инициирую синхронизацию, — сообщил Хранитель.
Мир вокруг Кларка начал растворяться, словно размытая акварельная картина под дождем. Последнее, что он услышал, был собственный голос:
— Покажите мне правду о Терре.
Первым пришло ощущение масштаба. Кларк не просто видел Землю — он чувствовал ее как живую сущность. Каждый удар миллиардов человеческих сердец резонировал в его сознании. Каждая мысль, каждая эмоция создавали волны в том, что можно было бы назвать планетарным информационным полем.
Но затем он увидел Его.
Хрономорф не обладал фиксированной формой. То, что Кларк наблюдал, существовало одновременно в нескольких измерениях — кристаллическая структура, которая была и конкретной, и абстрактной, и материальной, и концептуальной. Его «тело» состояло из кристаллизованного времени — субстанции, которая не должна была существовать согласно известным Кларку законам физики.
«Закатный Страж», — пришло знание, вливаясь прямо в сознание. «Вестник Последнего Цикла. Наблюдатель. Хранитель временных развилок».
Хрономорф не был злом или добром в понятных терминах. Он был силой, частью фундаментальной структуры вселенной, связанной с самой природой времени и причинности. И вокруг него, разбросанные по галактике, существовали Темпоральные Нексусы.
Кларк увидел их — двенадцатигранные структуры из материала, который одновременно казался твердым как алмаз и текучим как вода. Внутри Нексусов время вело себя неправильно. Здесь прошлое, настоящее и будущее существовали одновременно, переплетаясь в сложные узоры вероятностей и возможностей.
«Защищаемые планеты», — продолжал информационный поток. «Миры, отмеченные Хрономорфом как ключевые точки будущего».