Кларк сжал кулаки:
— Теперь обитатели Инносентиса работают в тематических парках по всей галактике. «Живые талисманы» для развлечения туристов. Их творчество, их радость, их удивительная культура — все превращено в коммерческий продукт.
Мери инстинктивно положила руку на плечо Кларка:
— Мне так жаль…
— Именно тогда я понял, что система не может быть исправлена. Она должна быть разрушена. И именно тогда я начал искать способ покончить с торговлей планетами раз и навсегда.
— И нашел его на Земле?
Кларк посмотрел на нее с удивлением:
— Как ты догадалась?
— Ты сказал, что хочешь превратить людей в защитников планет вместо их покупателей. Это ведь твой план по уничтожению системы, верно? Создать цивилизацию, которая будет защищать уникальность других миров вместо их эксплуатации.
Кларк улыбнулся — первая искренняя улыбка за весь вечер:
— Вот почему я влюбился в человечество. Вы видите возможности там, где другие видят только проблемы.
— Влюбился? — Мери игриво подняла брови. — В человечество в целом или в кого-то конкретно?
Кларк почувствовал, как его альтаирианская кожа слегка потемнела — эквивалент человеческого румянца:
— Это… это сложный вопрос…
— Сложный? — Мери придвинулась ближе. — Для того, кто может торговать планетами и сражаться с межзвездными злодеями, этот вопрос должен быть элементарным.
— Видишь ли, — Кларк откашлялся, — на Альтаире у нас были очень… формальные представления о романтических отношениях. Все основывалось на генетической совместимости и интеллектуальном резонансе. Эмоциональная привязанность считалась… непрактичной.
— А что ты чувствуешь сейчас? — мягко спросила Мери.
Кларк посмотрел на нее — на эту удивительную земную женщину, которая за несколько дней перевернула его представления о вселенной. В свете искусственной луны ее глаза казались звездами, а улыбка была теплее любого солнца, которое он видел за столетия путешествий.
— Я чувствую, что моя первая сделка с Симфонией оказалась не последней этичной сделкой в моей жизни, — тихо сказал он.
— Сделкой? — Мери смеялась. — Ты сравниваешь наши отношения с коммерческой операцией?
— Взаимовыгодным партнерством, — поправился Кларк с улыбкой. — Ты помогаешь мне понять человечество, а я… я…
— Ты показываешь мне вселенную, — закончила Мери. — И предлагаешь спасти галактику. Как девушка может устоять перед таким предложением?
Они сидели в комфортном молчании, наблюдая за игрой биолюминесцентных рыбок в воде. Где-то в глубинах убежища Диама играла тихую мелодию — что-то среднее между земной колыбельной и музыкой сфер.
— Кларк, — наконец нарушила молчание Мери, — а что если твой план не сработает? Что если людям не удастся стать защитниками планет?
— Тогда, — Кларк взял ее руку в свою, — по крайней мере, одна планета будет защищена. И на ней будут жить люди, которые знают, что вселенная полна чудес, достойных сохранения.
— Даже если это будет стоить тебе всего?
— Особенно если это будет стоить мне всего, — твердо ответил Кларк. — Моя первая сделка научила меня, что самые ценные вещи во вселенной не продаются. Они дарятся.
Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал:
— Как твоя дружба. Как твое доверие. Как возможность для старого торговца планетами стать чем-то лучшим.
Мери улыбнулась и прижалась к нему:
— Знаешь, а мне кажется, ты всегда был чем-то лучшим. Просто не знал об этом.
Искусственная луна над ними медленно переходила в фазу заката, окрашивая воду озера в золотистые тона. В этом свете кристалл Симфонии в руке Кларка засиял ярче, словно древний разумный астероид одобрял происходящее.
Первая сделка Кларка оказалась началом долгого пути. Пути, который привел его от торговца планетами к их защитнику. От одинокого изгнанника к человеку, который нашел свой дом среди звезд.
И, как показывала практика, лучшие сделки — это те, где все стороны получают больше, чем ожидали.
Глава 13: Перекрёсток миров
Утро в убежище «Андромеда» началось с тревожного сигнала. Кларк проснулся от мягкого, но настойчивого звучания квантового коммуникатора — устройства, которое активировалось только при получении сообщений критической важности из глубин космоса. Он потянулся к прикроватной тумбочке, где среди различных альтаирианских гаджетов лежал переливающийся кристалл размером с куриное яйцо.
— Диама, доложи ситуацию, — пробормотал он, еще не до конца проснувшись.