Вечер. Дом. Пустая квартира.
Максим — на встрече.
Алиса — одна.
Впервые — не чувствует тревоги.
Чувствует… пустоту.
Не ту, что давит.
А ту, что ждёт.
Она проходит по комнатам.
Касается вещей.
Диван, на котором она плакала.
Кухонный стол, за которым она молчала.
Шкаф, в котором висят платья “для других”.
Кровать, на которой она отключалась.
Зеркало, в котором она не узнавала себя.
«Это — моя жизнь?
Это — мой дом?
Это — я?
…
Нет.
Это — иллюзия.
Это — клетка.
Это — чужая жизнь.
А где — моя?»
Она садится на пол.
Обхватывает колени.
Закрывает глаза.
И впервые — задаёт себе вопрос не как жена.
Не как дочь.
Не как сотрудник.
А — как женщина.
Почему — не я?
Почему — не сейчас?
Почему — не здесь?
Почему — не моя жизнь?
Ответ приходит не голосом.
Не мыслью.
А — чувством.
Глубоким. Живым. Неотвратимым.
Потому что я боюсь.
Потому что я привыкла быть “надёжной”.
Потому что я думаю: “сначала другие, потом я”.
Потому что я верю: “если я уйду — меня не полюбят”.
Потому что я боюсь: “а вдруг я не справлюсь?”
…
Но Лена — справилась.
И она — не лучше меня.
Она — просто смелее.
А я?
Я — тоже могу.
Я — тоже хочу.
Я — тоже заслуживаю.
…
Почему — не я?
ПОЧЕМУ — НЕ Я?!
Она вскакивает.
Бежит к шкафу.
Достаёт чемодан — старый, пыльный, с наклейками от отпуска десятилетней давности.
Открывает.
Кладёт на дно — блокнот. Карандаш. Флешку с музыкой. Фото себя в 16 — с мечтательными глазами.
Потом — джинсы. Футболку. Кроссовки.
Потом — паспорт.
Потом — деньги.
Потом — ключи.
Она не знает, куда едет.
Не знает, на сколько.
Не знает, что будет.
Но знает — она должна уехать.
Не навсегда.
Не ради драмы.
А — ради себя.
Чтобы вспомнить, кто она.
Чтобы почувствовать воздух.
Чтобы услышать своё сердце.
Чтобы ответить на вопрос:
Почему — не я?
ПОТОМУ ЧТО — Я МОГУ.
Ночь. Аэропорт.
Она стоит у табло.
Смотрит на рейсы.
На города.
На страны.
На возможности.
Рядом — женщина с ребёнком на руках, плачущим от усталости.
Парень с гитарой, поющий в наушниках.
Пожилая пара, держащаяся за руки.
Девушка в кожаной куртке, с татуировками и сияющими глазами.
Алиса — одна.
Без билета.
Без плана.
Без маски.
И — впервые — свободна.
Она достаёт телефон.
Пишет Лене:
Ты была права.
Зависть — это компас.
Я купила билет.
На завтра.
В Тбилиси.
Не знаю, надолго ли.
Не знаю, что будет.
Но я еду.
Потому что — почему не я?
Целую. А.
Отправляет.
Выключает телефон.
Смотрит на табло.
На слово «Тбилиси».
На время вылета.
На свою фамилию в билете.
И — улыбается.
Не маской.
Не для кого-то.
А — для себя.
Впервые — по-настоящему.
Рассвет. Самолёт.
Она смотрит в иллюминатор.
Город уходит вниз.
Дом. Муж. Работа. Ожидания. Маски.
Всё — остаётся там.
А она — летит.
Не в географию.
А — в себя.
«Я не бегу.
Я — иду.
К себе.
К своей жизни.
К своему “почему не я?”.
К своему “я могу”.
К своему “я заслуживаю”.
К своему “я — живая”.
Она закрывает глаза.
Слушает шум двигателей.
Чувствует вибрацию.
Дыхание.
Сердцебиение.
И — впервые за 34 года — не думает о том, что подумают другие.
Думает только о себе.
О своём теле.
О своём дыхании.
О своём выборе.
Я сказала “нет” — и мир не рухнул.
Я сказала “хочу” — и никто не умер.
Я сказала “уезжаю” — и не стала “эгоисткой”.
Я сказала “я” — и впервые — услышала себя.
Глава 13. «Дневник, который я написала себе в 16»
Она нашла его случайно.
В самом дальнем углу шкафа, за коробкой с новогодними игрушками, под пыльной тканью, под слоем «ненужного», под грузом «потом разберу».
Старая тетрадь в твёрдой обложке — с выцветшими цветами, с потрёпанными уголками, с надписью, выведенной фиолетовыми чернилами:
«МОЙ МИР. Не читать! Это — святое. Алиса. 16 лет.»
Она замерла.
Пальцы дрожали.
Сердце — колотилось.