— А что главное для тебя?
— …Я не знаю. Я никогда не спрашивала себя.
— Потому что боялась услышать ответ?
— Потому что боялась, что его нет.
Лена взяла её за руку.
Холодную. Дрожащую.
— Он есть. Просто ты его заглушила. Под «надо». Под «должна». Под «всё нормально».
— А если я не смогу его услышать?
— Тогда я буду кричать за тебя. Пока ты не вспомнишь свой голос.
После кафе. Улица. Весенний ветер.
Они шли молча.
Лена — с рюкзаком, набитым красками и хлебом.
Алиса — с сумкой от бренда, который «подходит к её статусу».
— Приходи ко мне в студию в четверг, — сказала Лена. — Будем рисовать.
— Я не умею.
— Неважно. Главное — не рисовать красиво. Главное — позволить себе быть неидеальной.
— Максим не поймёт…
— А ты когда-нибудь пыталась его понять? Себя?
— …Нет.
— Пора начать.
Они остановились у перехода.
Лена обняла её.
Крепко. Без стеснения. Без «не здесь, не сейчас».
Просто — обняла.
— Ты не одна, Алис. Даже если тебе так кажется. Я здесь. Я вижу. Я слышу. Я не позволю тебе исчезнуть.
— А если я уже исчезла?
— Тогда я тебя найду. По кусочкам. По слезам. По твоим «я в порядке». Я соберу тебя. И ты снова будешь — ты.
Алиса не плакала.
Но внутри — что-то дрогнуло.
Как будто треснул лёд.
И сквозь него — показалась вода.
Живая. Холодная. Настоящая.
Вечер. Дом. Кухня.
Максим читает новости.
— Ну как, встретилась со своей… художницей?
— Да.
— Что рисует?
— Всё. Стены. Холсты. Людей. Чувства.
— Звучит… странно.
— Зато честно.
— Хм. Ну, главное — чтобы не влезала в твою голову всякой ерундой.
— Какой ерундой?
— Ну, про «свободу», «самореализацию», «искать себя» … Это всё для тех, у кого нет настоящих проблем.
— А у меня есть?
— Конечно. Работа. Бюджет. Отчётность. Вот это — реальность. А «искать себя» — это для подростков.
Алиса посмотрела на него.
И впервые — не с болью.
А с ясностью.
— Максим. А ты когда-нибудь спрашивал себя — кто ты, когда никто не смотрит?
— Зачем? Я — я.
— А если «я» — это только то, что ты показываешь?
— Ты сегодня странная.
— Нет. Я просто… начала просыпаться.
Она пошла в ванную.
Заперла дверь.
Посмотрела в зеркало.
И впервые за много лет — не стала красить губы.
Не стала улыбаться.
Не стала прятать следы усталости.
Она просто смотрела.
На себя.
Настоящую.
Потрёпанную.
Напуганную.
Но — живую.
И прошептала:
— Я здесь.
Я ещё здесь.
И я не исчезну.
Даже если ты не видишь.
Даже если ты не слышишь.
Я — здесь.
Для себя.
Впервые — для себя.
Глава 5. «Соцсети как зеркало, в котором я не узнаю себя»
Алиса просыпалась в 6:45.
Не от будильника.
Не от солнца.
Не от пения птиц.
От вибрации в груди.
От внутреннего импульса: «Проверь. Узнай. Сравни. Убедись, что ты не отстаёшь».
Она брала телефон.
Ещё не вставая.
Ещё не открывая глаза по-настоящему.
Ещё не говоря себе «доброе утро».
Сначала — лента.
Instagram.
LinkedIn.
Facebook.
Pinterest.
TikTok.
(Она не знала, зачем скачала TikTok. Просто «все смотрят».)
7:02 утра. Первая чашка кофе. Первая доза «идеального».
На экране — Катя из бухгалтерии.
Фото в спортзале: идеальный макияж, идеальный топ, идеальный пресс. Подпись: «5:30 утра. Третий день челленджа. Дисциплина> мотивация #утреннийспорт #материнствобезжертв #ясправлюсь»
Алиса смотрит на себя в зеркало над кофеваркой.
Тени под глазами. Волосы — в пучке, торчащем в разные стороны. Халат, который давно пора сменить.
Она не вставала в 5:30. Она еле встала в 6:45.
Она не делала планку. Она еле дышала.
Она не «справлялась». Она — еле держалась.
«Почему она может, а я — нет?» — шепчет внутренний голос.
Голос, который звучит как мама. Как начальница. Как все, кто когда-либо смотрел на неё с ожиданием.
7:15. Метро. Вторая доза.
На экране — Марина, одноклассница.
Видео: трое детей смеются за столом, она в красивом платье подаёт блинчики, муж целует её в висок. Подпись: «Утро в нашем улье! Хаос, любовь и 1000 объятий в минуту #мамажизнь #семейноесчастье #благодарна»
Алиса смотрит на своё отражение в окне вагона.
Она — одна.
Рядом — пустое место.
Дома — тишина.
Никто не обнимает. Никто не целует. Никто не смеётся.