Гжегож Стшемецкий, публицист "Газэты Польскей": "Как же часто намеренная мерзость современного искусства должна духовно уничтожать человека, что нередко подтверждают и сами авторы".
График и театролог Ян Мария Томашевский: "Произведения должны быть хорошими, а не быть шокером для шокировани. Я знаю это из учебного заведения, в котором получил образование – Академии Изобразительных Искусств (Akademia sztuk pięknych (ASP)). Если кто-то не умел рисовать, то делал "художественную инсталляцию", потому что как раз это может каждый дурак".
Кинокритик Мирослав Винярчик: "Ну почему сейчас искусство превратилось в идиотские инсталляции, годящиеся только на помойку, как в буквальном, так и в переносном смысле".
Художница (фигуральная) Катажина Карпович: "Инсталляции? Иногда я совершенно не чувствую, будто бы это искусство. В этом нет ничего удивительного, раз возле некоторых инсталляций уборщица галереи задумывается: то ли стряхнуть с этого пыль, то ли вынести на свалку".
Философ искусств Веслав Ющак: "Если речь идет про изобразительные искусства, то я уже плохо выдерживаю все эти инсталляции, перфомансы и тому подобные акции, которые заменить скульптуру и живопис. Это совершенно не имеет смысла"
Польское (псевдо)искусство пытается шокировать не только у себя, но и за границей; вот как писал о тьфу-рчестве "художницы" Терезы Мурак Алан Маршалл из "Гвардиан": "Ее ритуальное путешествие в платье, поросшем кресс-салатом должно было символизировать ритм природы" (2019). Явной и разглашенной компрометацией такого рода продуктов современного "искусства" стали различные провалы, в одинаковой степени: в живописи и в скульптуре. Если говорить о живописи, то символичной стала инициатива германского коллекционера Береда Х. Феддерсена, который выставил во франкфуртской галерее холсты, замалеванные самкой шимпанзе из зоопарка, заявляя, что экспонирует произведения молодой японской художницы, а правду раскрыл лишь тогда, когда критики изобразительного искусства опубликовали восторженные, переполненные тонких размышлений рецензии на эту мазню. Если же речь идет о скульптурах, то здесь символом может быть открытик бостонского Музея Современного Искусства: куча экспертов и знатоков, превращающих данную церемонию в священнодействие, восхищалась крупной "инсталляцией" из труб и досок, пока не прибежал директор с извинениями, что рабочие не успели убрать строительные леса. Конкурентом этого символа является вот такой: скульптура Марка Квинна под названием "Self" ("Я – сам по себе"), выполненная из пяти литров его крови и сравниваемая критиками с шедеврами Гойи; так вот ее случайно уничтожили, когда группа ремонтников отключила от электропитания морозилку, в которой хранилось "творение ". И третий: нью-йоркская галерея потеряла скульптуру Джона Чемберлена, сваренную из фрагментов разбитых автомобилей, потому что поставленное перед галереей "творение" свистнули мусорщики. Капитальной, касающейся, среди всего прочего, и подобных случаев сатирой на модный (псевдо)авангард (вопрос: была ли эта сатира полностью осознанной или, скорее, случайной), оказался шведский фильм Рубена Остлунда "The Square" ("Квадрат"), лауреат Золотой Пальмовой Ветви в Каннах 2017 года и кандидат на "Оскар" за лучший иностранный фильм 2018 года. Героем фильма является довольно молодой директор Музея Современного Искусства, любящий всяческие идиотизмы, притворяющиеся искусством и "артистических манифестов", которые это (псевдо)искусство агиографируют. Символичной может быть сцена, когда автоматический пылесос в музее с разгона засасывает кучки строительного мусора в выставочном зале, изображающие "шедевры современного искусства".
Еще раз вернемся к символам упадка живописи. Крайне символичным было извещение на страницах "Дейли Миррор" (03.06.2005), что "престижную артистическую премию Turner Prize получила Джиллиан Канеги, художница, которая совершенно не умеет рисовать". Нет ничего особо удивительного, поскольку эту же награду Крис Офили получил за моделированик слоновьего кала, Дэниэл Хирст – за акулу, законсервированную в формалине, а Трэйси Эмин – за картину "The Purple of Virgins" (Пурпур девственниц), накотором гавнейшую роль играет ее вагина. Для многих (в том числе и для меня) более удивительным является мировой культ американца Марка Ротко, о котором "не умеет рисовать" мог бы сказать любой разумный знаток уже пятьдесят лет назад. "Произведения" этого левака (члена коммунистической партии) – это плоскости ровнехонько (гладенько) замалеванные одним цветом – коричневым, бордовым, темно-синим или оранжевым Иногда он сопоставлял плоскости двух цветов, которые разделяет узкая поперечная полоска – и это все. Все это мог бы сделать каждый любитель, если бы ему предоставили краски и широкую кисть интерьерных маляров, которой пользовался Ротко. Но на эту мазню молятся, стоя на коленях, как иностранцы(английский историк искусств Сайман Шама убеждает, что это божественная трансценденция, вершина живописной гениальности, так и поляками (историк искусств Моника Мальковская призналась, что картины господина Ротко ее "засасывают", поскольку "воздействуют надкультурно, метафизически – словно алтари"), в результате чего Ротко сделался иконой постмодернистской живописи второй половины ХХ века. По моему мнению, фотографии его работ обязаны иллюстрировать каждое издание симптоматичной кнги испанского историка искусств Анжело Гонсалеса Гарсии "Как рисовать, не имея об этом понятия".