Поначалу сон не желал идти, так как разум разрывали очень далекие воспоминания о том как мы уходили из родной деревни. Как Амихаш поджигал лес. Как мы с Олией и Мириной собирали свои пожитки, пытаясь скрывать свой страх перед неизвестностью за глупыми шутками и спорами о всяком тряпье. Как мы уходили из деревни, мысленно прощаясь с родными местами. Вспоминал это все, словно дурной сон, и думал о том, насколько же был тогда глуп, слаб и наивен. Тогда… далекие четверть года назад. Когда мирная жизнь еще казалась возможной, а деревенские жгли костры лишь чтобы запечь картошку или погреться, но никак не для того что бы сжечь очередной рассадник тварей неизведанных земель.
Треск и похрустывание разгрызаемых огнем дров, неостановимый танец языков пламени, редкие вспышки злых мошек-искр — несмотря на посилившуюся в мыслях боль, в какой-то момент я все же провалился в сон, убаюканный мельтешением увлеченного трапезой костра. Ну а проснулся уже когда заглянувшие в распадок отблески солнца принялись настойчиво тыкаться мне в лицо и глаза. Я конечно попытался отмахнуться и прикрыться, но это слабо помогло. Да и блаженная, лишенная каких-либо сновидений, чернота краткого забытья уже отступила, уступая место вновь навалившимся на голову мучительным мыслям. Так и пришлось, немного помучавшись, все же вставать и нехотя вспоминать где теперь нахожусь.
Запах горелого дерева и сырости росы, шелест ветра в траве и далекие крики какой-то птицы, широкое выжженное пятно на земле и лезущее в глаза послание, сообщающее о еще одном боевом ранге, полученном прямо во сне. Пришлось потратить всего пару мгновений, чтобы припомнить все что было вчера, а после этого крепко призадуматься о прихотях творцов, создавших систему самосовершенствования. Мне бы очень хотелось понять почему ранг не увеличился после сотни убитых гончих и участия в сожжении большого кокона, но вырос из-за небольшой горстки убитых тварей и уничтожения малого рассадника чудовищ. Ответа на этот незаданный вопрос у меня конечно же не было. Как и на десятки других подобных ему. Но мне же никто не запрещал их искать. Поэтому я, старательно отвлекая себя от мыслей о прошлом, довольно глубоко погрузился в размышления о непонятном и непознанном. Какие-то ответы точно должны были существовать… и я даже не ожидал что, собирая свои пожитки и двигаясь в сторону дороги, случайно найду один из них.
«Десять сотен монстров за один день… Хотя, скорее всего, даже больше. Но если считать по десять, то получается… сто сотен за одно десятидневье. В году их ровно тридцать шесть и если так… то получается… триста шестьдесят… Нет, больше. Получается… десять раз по триста шестьдесят сотен тварей. Это какая-то слишком большая цифра. А если вспомнить про тех чудовищ, что придут из неизведанных земель… Даже если через год против каждого выжившего человека встанет по два десятка монстров, то под таким натиском выживут лишь единицы и никакие стены тут не помогут. Хотя… вспоминая сколько погибло за это еще не закончившееся лето и думая о том, какое количество монстров народилось за те же десятидневья… Через год на одного человека уже будет пятьдесят или даже сто монстров… И это какая-то чрезмерная сила. Сила, количество которой не могу даже вообразить» — окончательно запутавшись в цифрах, я задумчиво почесал бороду. Увы, но это лишь слегка ослабило уже привычный зуд и не помогло найти ответов. Зато из этих пустых измышлений вышел еще один сложный и странный вопрос.
— Ну и зачем это создателям? — я даже спросил это вслух, но ответа конечно же не получил. Поэтому, заняв рот небольшим куском мяса, продолжил этот разговор с самим собой уже в мыслях — «Если творцы что-то делают, то значит что это им точно для чего-то нужно. Ну а ставя нам в противники такую непреодолимую по количеству врагов силу… видимо это значит, что они утратили интерес к низшим людям с какой-то там цифрой в названии нашего народа» — припомнилось мне послание создателей, после которого наша жизнь и покатилась с высокой горы прямиком в бездонную пропасть — «Ну а раз мы стали им не нужны, творцы создали подобие большой метлы, которой можно вымести нас из своего мира… Возможно для того, чтобы освободить место для каких-то новых творений. Может быть таких же людей как и мы, но более сильных и совершенных. Ну или уже совсем не людей…, а каких-нибудь поводырей».