***
Отёчный и несколько заторможенный, явно не выспавшийся Бармен говорил медленно, с большими паузами:
- Ты что, «на полном ходу» соскочить хочешь!?
- Да мы, вроде, ни о чём конкретном не договаривались, - залепетал Вася, - так, мнениями обменялись...
- Это ты думаешь, что не договаривались! - Бармен немного смутился своего повышенного тона, зыркнул по сторонам и продолжил вполголоса. - У твоего собеседника на этот счёт может своё мнение быть.
- Ну во, и поболтать уже ни с кем нельзя!
- Видишь ли, тут каждое твоё слово это повод тебе же самому и задуматься. Если не до сказанного, то хотя бы после.
- Да все мы задумываемся... в основном конечно после... и толку то...
- Ничего, - перебил его Бармен, - лучше поздно, чем... ещё позднее. И для тебя лучше, чтобы я глупостей таких больше не слышал! - Бармен перевёл дух и взялся за лысину, будто проверяя, на месте ли она. - Теперь к делу... Всё... ты себя здесь зарекомендовал. И не просто, как перспективный новичок, а уже, как надёжный, честный работяга и помощник во всяком хорошем деле. Сразу было нельзя, а теперь ничего подозрительного в том не будет, если ты всем попутным говорить будешь, что «проводника» ищешь, потому как всё тебе здесь уже обрыдло и есть у тебя заветное желание. - Бармен протёр влажной тряпкой полки, прилавок, а затем и свою лысину. - Найти этого Пантелея будет непросто. Он давно на люди не показывается. Болтают, что в чащи ушёл. Почуял, видать, что-то, старый лис. Но если повезёт, Пантелей сам на тебя выйдет. Ты тогда походи с ним по окрестностям, во всём его слушайся, а спустя время, он непременно позовёт тебя в Незваный лес. Ты тогда скажи, что тебе сначала надо собраться, кое-какие дела свои доделать, и пусть он назначит тебе встречу где-то на кромке. Так вот, ты на эту встречу не пойдёшь, а моему человеку время и место сообщишь. Всё. Дальше тебе останется только в Бар за деньгами зайти. А пока придётся тебе, Вася, как говорится, «погулять». Втирайся во всё местное, обтёсывайся, репутацию зарабатывай... а там, глядишь, и Пантелей объявится. Любопытно ему станет: что за гарный хлопец нынче в его владениях «грибочки» бессовестно режет.
- Так разве ж я на его особые «грибки» посягать стану?
- Станешь, станешь, когда надо будет. Я скажу, когда. Пока-то тебе в Незваный лес рановато соваться, погода нынче не та. Ну, иди с миром, шастай по округе, приноси мне улов, зарабатывай на хлеб насущный, живи как все. - Бармен ловко и незаметно сунул в нагрудный карман Василия плотную скрутку купюр. - Мелкие купюры меньше подозрений вызовут, если вдруг загуляешь.
Василий цедил остатки своего остывшего чая. Он хмуро поглядывал в жестяную кружку, стараясь не наесться чаинок. Бармен молча и бездвижно привалился к стойке - похоже, впал в задумчивость. Заметив, что Вася всё ещё у стойки, он мельком глянул в его сторону и поспешно отвернулся к своим полкам.
Вася осмотрелся. Зал уже заметно опустел. «Ладно», - подумал он, - «пусть идёт, как идёт». Васе не хотелось сейчас никуда спешить, а хотелось посидеть, послушать местные разговоры и только затем, так уж и быть, отправиться-таки наконец в этот Грибной лес. «Видать, никак мне мимо этого не пройти», - неторопливо размышлял Вася, - «и чем раньше я во всём этом разберусь, тем уже наверное и лучше». Более-менее определившись с дальнейшим, Вася немного успокоился. Он «растёкся» по спинке деревянного стула и теперь пытался «раствориться» в приятном кабацком шумке, в остатках своего остывшего чая, в местной атмосфере, с душком, но кажется не такой уж и враждебной. В какой-то момент его рассеянное внимание зацепилось за странный, тихий разговор, тлевший неподалёку.
Как понял Вася из разговора, некто Прохор толковал про некий холм, причём очень по-своему. Излагал Прохор просто, доступно и некая логика в его учении всё-таки присутствовала. Опять же - всё очень наглядно, жизненно... Прохор был «на своей волне», а Муромец, каким-то образом оказавшийся с этим Прохором за одним столом, сегодня был настроен критически:
- Нашли от чего в религиозном трепете содрогаться - унитаз на холме!
Прохор терпеливо сетовал:
- Грешно над чудом насмехаться. Разные они бывают чудеса-то. Это чудо..., ну как сказать..., такое, понимаешь, земное что ли...
- Ну да, земное! - потешался Муромец.
Но Прохор, видимо, уже выработал к смеху иммунитет, прервать его проповедь было не так просто:
- ...а всё ж таки - чудо! ...помню, подошёл - холодом от него веет. Рукой коснулся - поверхность твёрдая, гладкая, без изъяна, ...монолит. Формы такие... обтекаемые, точёные, я бы сказал - идеальные. Прислушался - кажись, внутри вода плещется. Заглянул - и правда! Чистая, прозрачная, журчит...