Глава 17
Вола проснулся от тряски и стука колёс о камни. Не понимая, где он и что происходит, он задумался, был ли это сон. Пощупав грудь, он обнаружил след от клинка: рана затянулась, оставив рубец толщиной с мизинец, и совсем не беспокоила.
«Не сон...» — подумал растерянный парень.
Он продолжил ощупывать рубец; ему казалось очень странным то, что только вчера его ударили клинком в сердце, а уже сегодня рана затянулась, и шрам совсем не болит. У Волы был похожий шрам на ноге: когда он был маленьким, он любил приходить на каменоломню к отцу. Для мальчишки там было много интересных вещей и занятий. Взрослые мужики охотно возились с ним, отлынивая от работы, объясняли, как драться, как любить женщин и кто в деревне плохой, а кто нормальный, свой.
Отец Волы был своим. «Итал — мужик!» — произносил кто-нибудь, остальные кивали. Тогда Вола не понимал, как устроена жизнь, и верил, что его отца все любят и уважают. Сейчас очевидно, что большая любовь каменотёсов объяснялась скромным жалованием. Впрочем, некоторые не имеют и того.
Поговаривали, что давно, когда предыдущий некромант возродился и начал рушить деревни и города, владельцы каменоломен знатно прибавили в достатке. Потом возродился Инхат и устроил ещё большие разрушения; настолько он был силён тогда, что рушил города. Тогда и отец Волы успел подзаработать: булыжники, строительные блоки, жернова — требовалось всё. Потом король, кардинал и некромант договорились о мире, на каких условиях, Вола не знал, да и никто, пожалуй, кроме особо приближённых.
Без постоянных разрушений люди быстро выстроили новые крепости, дома и храмы, восстановили разбитые мельницы и переместили дороги. Каменоломня стала приносить меньший доход, и жалование работников стремительно вернулось к нескольким жалким монетам, с трудом позволявшим кормить семью.
Заигравшись как-то раз с тощей дворнягой, Вола бежал по лагерю и совершенно не смотрел по сторонам. К его несчастью, ночью был сильный ветер, и лист железа, укрывавший крышу инструментального сарая, оторвался. Острый как бритва лист торчал между сараем и скамейкой на открытой кухне, ожидая невнимательную жертву — и дождался несмышлёного мальчишку.
Вола, пробегая мимо сарая, радовался, что собака не догнала его, и прибавлял ходу, но не смотрел перед собой. Стукнувшись ногой обо что-то холодное и твёрдое, Вола побежал дальше, не обратив внимания. Но вскоре он заметил, что собака остановилась и принюхивалась к каплям крови на земле. Крови здесь только что не было, и тогда Вола посмотрел на ногу и увидел свою кость, висящий лоскут кожи с мясом и льющуюся по ноге речушку крови.
Мгновенно появилась боль и страх. Вола упал и заплакал.
Один из каменотёсов схватил мальчишку и отнёс в палатку к отцу. Там ему перевязали ногу тряпицей, и отец повёз Волу к лекарю в деревню. Нога зажила, и, кроме большого шрама, никаких последствий не осталось. Но ей потребовалось больше двух недель, а здесь прошло всего несколько часов, и тело исцелилось. Вола вдруг осознал, что он теперь некромант, и оставил попытки подняться, осмотреть телегу и понять, куда они едут.
Вола вдруг осознал что он теперь некромант, и оставил попытки подняться и осмотреть телегу и куда они едут. Уснуть больше не получилось, силы потихоньку возвращались к нему, а нестерпимый интерес взял верх и Вола сел.
Мягка крыша трепеталась на ветру, подлетала вверх раздуваясь и ныряла вниз натягивать о изогнутые полукругом ребра повозки. Он огляделся, все вокруг завалено мешками, сумками с торчащими из них сухими травами, и дорогим оружием. Приподняв один из мешков, набитого, костями, Вола увидел посох украшенный тусклыми камнями, рядом стояла коробочка с россыпью разных медальонов переплетенных спутавшимися цепочками.
- Проснулся? Садись рядом, у тебя наверняка есть много вопросов. — сказал Инхат когда услышал как Вола копается в его снеди. Парень полез по мешкам, стараясь не упасть пока телега прыгает по ухабам.
Вола втиснулся рядом с толстым некромантом и старался не встречаться с ним глазами. Он боялся Инхата, ведь он пронзил его кинжалом, даже не зная до конца нужно это делать или нет. Но вопросов у парня было действительно много.
«Странный он, одежда у него дороже чем вся наша деревня. Сам толстый как боров, пальцы толстенные. Ему даже ночью кажется, жарко, а так и не скажешь, в храме вон как дрался. Интересно, я теперь кто? Игрушка для него, раб, опыты будет ставить? Почему он вообще просто взял и забрал меня, как вещь? Зарезав перед этим. Ладно, время покажет.» - Мысли путались, Вола был выбит из колеи. Он попытался собраться, глубоко вдохнул, выдохнул и посмотрел на Инхата.