Ученые объясняли вечерний закатный блеск гор наличием особых минералов, и приписывали им разные свойства вплоть до магических. Впрочем, покорить вершину не удавалось пока никому. Многие пытались, отправлялись целыми экспедициями но возвращались единицы. Рассказывали разные байки о неведомых монстрах и призраках и тёмной магии которая сводит с ума.
- Викарий, самый поганый выродок всей этой шайки! Его бы с радостью придушил хоть сейчас. Еще и голос противный до омерзения! — Инхат смачно плюнул в выжженный летним солнцем куст и продолжил. — Но, этот гад хитёр, доставит он нам еще проблем, точно тебе говорю. Можно пока быть спокойными, пока кардинал не Викарий, потом будет худо.
- У вас же уговор с королём и кардиналом, думаешь Викарий нарушит уговор и попытается убить тебя? — спросил Вола.
- Не меня, а нас. — поправил юношу Инхат. - Я же говорю, он хитрый и жестокий, он найдет способ убедить Эрика. Тем более, теперь нас двое, и как пить дать налетят сейчас со всего свету разные важные персоны. Будут требовать разобраться, уничтожить нас или одного из нас. Точно сказать не могу, но будет не сладко это точно.
- Безумие какое-то. Столько лет ведь тишина и покой, зачем опять все начинать по новой? Ты ведь явно сам голову на плаху не положишь. — спросил Вола.
«Теперь я будто уже и переживаю за нас с ним, а ведь он меня ножом и увозит из дома. Наверное я переживаю за себя, а без него мне не выжить точно. Пока он без ножа в руке, выглядит вполне безобидным и добрым толстяком. Посмотрим что будет дальше, сейчас хочу прыгнуть в озеро и хорошенько отомкнуть.»
- Тишина и покой, это потому что кардинал держит в уздах своего бешеного пса. Но и договор с королём штука хрупкая, мы потратили много дней на то, что бы обсудить все детали нашего мирного договора. Но там кажется, не было указано, что нас может быть двое, фанатики и особо пугливые люди насядут на кардинала. Викарий и его приближенные тоже не будут сидеть сложа руки. Соседи из-за горы, тоже придут задавать вопросы. А еще эльфы, хлябь, да кто угодно теперь может разрушить то, чего мы добились втроем.
- Кто такие хлябь? — Вола ни разу не слышал ни о такой стране ни о таком народе. Он знал людей с Эльфийских лесов, слышал и о городе государстве Аккал, каменный город высотой с гору, в честь которой он и назван и еще о разных народах Эссориона.
- Да народец интересный, жили давно на севере королевства. Столетия назад у них был древний клан ведьм и колдунов и устраивали они периодически нехорошие дела. Королевство объединились с Аккалом и разорили их земли и загнали на болота, в предгорьях пепельной гряды, где они по сей день и живут. Ведьм поубивали, а те что уцелели не представляли опасности.
- Если у них у самих темное прошлое, то им то чего требовать от короля Эрика? — озадачился Вола.
- В этом и дело, их страну уничтожили за темные дела, но они не столь темные как некромантия. Обида может, или выторговать захотят что-то. Если их так наказали, то почему теперь королевство позволяет себе плодить некромантов? Я не знаю всего, может я и не прав во многом, но чувствую, что времена наступают не спокойные.
- А почему от Аккала ни кто не требует избавиться от магов? Я слышал у них там настоящие маги, стихиями управляют.
- Так кто же от них потребовать сможет если у них целый магический орден, каждый маг из которого может с десяток пехотинцев сжарить просто подняв руку? — Инхат потянул поводья ,повозка свернула с дороги и покатилась по земле в сторону озера. Прыгая на кочках еще сильнее повозка позвякивала некромантовым барахлом. Вола увидел растекшиеся блики луны на воде покрытой мелкой рябью от ветра. Посреди озера из воды выглядывал островок с одиноким деревом в середине вокруг выложен каменный обруч.
- Почему это ведьмина лужа? — снимая сапоги спросил Вола. Инхат не без труда слез с повозки, пошарил рукой в кузовке и достал один из мешков. Развязал веревку, бросил мешок на пол.
- Охраняй! — приказал мешку Инхат.
- Здесь раньше деревушка была, недалеко. — начал рассказывать некромант по пути раздеваясь. Лихо скинул одежду и в чем мать родила сиганул в воду и скрыла под водой. Вынырнул подплыл к берегу и лег не меководье в ил.