Когда ноги Илины начали уставать, Роувэй поднял руку, давая всем сигнал остановиться. За деревьями показались очертания чего-то большого и расплывчатого — это были первые строения эльфийской деревни. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, заливали поляны золотистым светом. Горат и Илина замерли, наблюдая за тем, как эльфийцы, неспешно занимаясь повседневными делами, двигались между домами. Казалось, это место было сокрыто от забот и тревог мира, сохраняя в себе древний покой.
Роувэй жестом пригласил их следовать за ним и направился к большому дому, у которого собрались пожилые эльфийцы в изысканных одеяниях. Илина почувствовала, как её сердце стало биться ровнее, и, улыбнувшись, взглянула на Гората. В её душе зародилась уверенность, что теперь они с Булатом действительно в безопасности. Она знала, что эльфийцы редко проявляют радушие к чужакам, но видела надежду в глазах Роувэя. Ей и Булату нужна была защита, и это место, похоже, готово было её предоставить.
Горат ответил Илине сдержанной улыбкой, однако в его глазах блестела тревога. Он чувствовал, что их путь может быть непростым, даже если они нашли временное убежище.
— Капитан Роувэй, — произнёс один из встречавших, сделав шаг навстречу и склонив голову в приветствии. — Рад видеть вас, капитан. Путь прошёл без приключений?
— Благодарю, старейшина, — Роувэй ответил с лёгким поклоном. — Дорога была лёгкой, но гостям наш поход мог показаться утомительным.
Старейшина, высокий мужчина с пронзительным взглядом, кивнул и слегка улыбнулся, приглашая всех под тень густой кроны древнего дерева.
— Я старейшина Криг, и мне приятно приветствовать вас в нашем поселении, — произнёс он с мягкой, но уверенной интонацией, и сделал приглашающий жест. — Подойдите ближе, расскажите, что привело вас к нам.
— Спасибо, старейшина Криг, — сказал Горат, взглянув на Илину и затем вновь повернувшись к старейшине. — Мы нуждаемся в защите. Нас преследуют, и мы опасаемся за жизнь ребёнка.
Криг выслушал Гората с серьёзным выражением, но затем, убрав руки за спину, тихо вздохнул.
— Благодарить меня не стоит — по крайней мере, пока, — старейшина провёл ладонью по своей седой щетине и жестом подозвал к себе девушку в скромной, мешковатой одежде. — Вы, вероятно, понимаете наши традиции, раз решились искать убежище здесь. Отдыхайте, приводите себя в порядок. Мы подготовим место для ночлега, а затем обсудим ваше положение на совете. Это всё, что я могу для вас сделать сейчас.
Горат и Илина поклонились, поблагодарив Роувэя за провод, и направились следом за девушкой, провожавшей их с лёгкой, ободряющей улыбкой.
Деревня оказалась больше, чем Илина представляла. Повсюду буйствовала зелень: домики и улочки были окружены густым лесным щитом, а мягкие солнечные лучи играли на листве, погружая деревню в атмосферу спокойствия и уюта. На улицах было немноголюдно, но пронзительный смех и крики детей, бегающих с палками наперевес, оживляли тишину. Некоторые прохожие, занятые повседневными делами, приветственно кивали, внимательно поглядывая на чужаков.
— Гостей у нас бывает немного, особенно тех, кто пришёл не из ближайших поселений, — нарушила молчание проводница, бросив взгляд на Илину и Гората. — Обычно все приезжают по делам в портовый город у моря. Там торговля, там жизнь. Так что не удивляйтесь, если на вас будут смотреть с любопытством — но бояться вам нечего. Людей просто разбирает интерес.
— Понимаем, — с благодарностью ответила Илина, поправляя Булата, который беспокойно ворочался у неё на руках. Она продолжала разглядывать окрестности, поглощённая этим удивительным местом.
После короткой паузы Горат хмуро спросил:
— Бывали ли случаи, когда чужеземцам позволяли остаться здесь надолго?
Проводница задумалась, окинув его взглядом.
— На моей памяти, такое было всего один раз, — произнесла она, сдержанно, словно вспоминая детали. — Мужчина издалека прибыл в нашу деревню, просил защиты, пообещав стать полезным для нашей общины. Но, увы, вскоре выяснилось, что он был нечестен.
— Он был один? Или приходили и другие? — пробормотал Горат, как будто пытался уловить детали, скрытые между строк.
— Приходил только он, — ответила девушка спокойно, подмечая недоверие Гората, и продолжила вести их к домам, спрятанным в глубине зелёного спокойствия деревни.
— А что с ним стало? И что он натворил? — спросила Илина, заметив, как уголок рта Гората слегка дёрнулся. — Простите, я спрашиваю лишь для того, чтобы мы случайно не нарушили ваши порядки.
Девушка, повернувшись к Илине, взглянула ей в глаза.
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Илина, — ответила та, чуть смутившись.
— Что ж, Илина, — произнесла проводница с тенью усмешки, — тогда не советую вламываться с ножом в чужой дом, убивать его хозяина и, скажем так, «посягать» на его женщину.
Илина почувствовала, как её лицо залилось краской.
— Простите, — пробормотала она, опуская глаза, — я не хотела лезть в чужие дела. Просто подумала, что, может, у вас есть особые обычаи, которые он мог нарушить.
— О, обычаи у нас, конечно, есть, — девушка улыбнулась шире, но в её улыбке была загадка, будто она играла с теми, кто пришёл под её защиту. — Но поверь, если ты не будешь петь лесу песни и не усядешься с нами у костра для старинных обрядов, тебя никто за это в петлю не отправит.
— А как тебя зовут? — спросил Горат, наблюдая за её спокойствием и размышляя, насколько она искренна.
— Кейя, — ответила девушка, глядя на него с интересом. — А тебя?
— Горат, — представился он, и, после короткой паузы, добавил: — Кейя, у вас здесь можно где-то поесть? Мы не ели с самого утра.
— Сейчас приведу вас в дом, — она указала на тропинку, скрытую за поворотом, — там накрыт стол, можете немного отдохнуть и подкрепиться. Если же совет задержится, а вы захотите прогуляться, пройдите по этой тропинке, там вы найдёте рынок и трактир. Думаю, что там вас тоже будут рады видеть.