Наконец, Кейя остановилась у одного из домов и жестом пригласила гостей войти первыми.
После долгих недель, проведённых в страхе и лишениях, Илина мечтала лишь о скромной крыше над головой и сухой постели. Но перед её взором предстало нечто гораздо большее, чем она могла вообразить: этот дом, казалось, не был построен руками, а будто бы сам вырос из лесной земли. Его стены образовывали корни деревьев, переплетённые и узорчатые, поднимавшиеся, словно древние стражи, к зелёной крыше, покрытой густой листвой. Она шелестела на ветру, будто дышала, отдавая дому неповторимое чувство покоя и уюта. Всё здесь выглядело так, будто сам лес смирился, сгибаясь под волей природы, чтобы принять человеческий облик.
Илина, оглядев дом, с трепетом заметила окна с ровными, сверкающими стёклами — такая роскошь была ей знакома лишь по воспоминаниям о знатных домах, в которые она изредка заглядывала издалека, украдкой. Здесь же этот блеск был естественным и приглашающим, словно приглашение быть не просто гостьей, но частью этого места. Внутри всё оказалось устроено необычно и уютно: одна просторная комната объединяла в себе и спальню, и гостиную, и кухню, и каждый уголок был наполнен теплом и заботой. В дальнем углу стоял камин, аккуратно наполненный дровами, которые кто-то с явным вниманием к гостям сложил в стройную охапку, готовую к использованию.
На деревянном столе уже ждали чаши, от которых шёл пар, наполняя комнату ароматами свежего супа с мясом. Гортанный запах приправ и знакомое тепло еды были, пожалуй, лучшим приветствием, которое могла подарить деревня странникам. Рядом с кроватью, укрытой свежим бельём, стояла высокая плетёная люлька-качалка, предназначенная для младенца, и от этого вида сердце Илины дрогнуло от нежности и тихой радости. После долгих тревог и скитаний она вдруг осознала, что в этом месте, в этом доме, она могла бы найти для себя и Булата укромный уголок, где можно было бы жить без страха.
— Постель застелена свежим бельём, — разъяснила Кейя, подмечая блеск в глазах Илины. — Для ребёнка вещи на той полке. Еда уже на столе — фасолевый суп с мясом и овощной салат. За той дверью уборная, а дрова для камина позади дома, — Кейя указала на полки и заглянула в глаза Илине с тёплой, чуть загадочной улыбкой. — Когда старейшины соберутся, я приду за вами. Прошу, оставайтесь либо здесь, либо в трактире.
С лёгким поклоном Кейя удалилась, оставляя их в тепле и спокойствии. Не прошло и минуты, как Илина и Горат, гонимые голодом, набросились на еду с жадностью, словно давно забыли вкус горячей пищи. С каждой ложкой их тела наконец находили заслуженное утешение, а в душе поселялось чувство уюта, давно потерянное в дороге. Булат, насытившись у груди матери, мирно спал, сладко посапывая во сне, пока родители жадно поглощали еду. От звона ложек и аромата супа казалось, что дом наполнился не только жизнью, но и надеждой.