На издаваемые Аурумом звуки из ближайших дверей, расположенных по обе стены коридора, выбежали ещё две группы Вампиров, по дюжине особей в каждой. Ничего сверхъестественного предложить не смогли и они погибли так же бесславно, как и предыдущие. Продвигались к противоположному концу пенала мы достаточно быстро, разгоняясь о всё выходящих из многочисленных дверей кровопийц. Всего их оказалось ровно двести восемьдесят пять особей, что достаточно много для одного этажа. Совокупно за три ночных боя их пришло в три с половиной раза меньше, а тут столько в одном Дворце! А если то же самое и в других Дворцах творится? Это надо проверить, мало ли кому нужна помощь.
Не переставая танцевать, потому что прыгать и перекатываться из-за зверя на голове было достаточно проблематично, я поочерёдно просмотрел все три наши группы. В группе элень Непритии всё шло своим чередом, вампиров было много, но дриадские молнии и подчинения Себеша, который откровенно развлекался, уподобляя бедного Вампира с его несчастным, наполовину уже обломанным, мечом мне, заставляя проделывать со своими товарищами по несчастью достаточно интимные вещи. У группы Аса обстановка была получше. Феи обездвиживали противника, рыцари добивали его, дракон тоже на месте не сидел. Ергрид вообще одним «Копьём» изжарил практически всю нежить на своём пути, оставив ослеплённых, оглушённых, горящих, но каким-то чудом целых немногочисленных живых Кабидару и его окардам, каменным шарам то есть. Всё везде идёт по плану. Но пока это лишь низшая нежить. Так что праздновать победу ещё рано.
Отключив связь, я с удвоенной энергией врубился в вампиров и понял, что жесточайше проигрываю в виртуальной схватке по количеству убийств. Более того, я шёл на обидном третьем месте. Второе занимал методично рубящий врагов в капусту Ордрин, а вот на первое, да ещё и с заметным отрывом, вырвался Буран. И отрыв здесь чувствовался во всём. За десять секунд, что я с изумлением наблюдал за ним, медведь сделал два переката, придавив, жаль, что не насмерть, десятка полтора вампиров, надавал передними лапами по мордам троим, прыгнул назад, упав ещё на троих, сразу же прыгнул вперёд, подминая четвёрых, откусил одну голову и даже повторил коронный шпагат принцессы Фионы, правда, не занимаясь причёской и с поправкой на четыре лапы.
Придя в себя, я с новой силой затанцевал меж вампирами, в такой толчке не способных за нами угнаться. Хорошо, что после смерти их тела осыпались пеплом, иначе пробираться сквозь три сотни трупов было бы совсем не удобно. Когда враги закончились, я посмотрел на счётчик и едва ли не охренел от увиденного. Из двухсот восьмидесяти пяти Вампиров Буран задоминировал сто тридцать семь, а мы с Ордрином на двоих лишь на одиннадцать больше, даром, что получилось поровну. Медведь стоял довольный, он явно дорвался до битвы. Мечи я убрал к себе, получилось много, но ещё на злосчастном пиру мне пришло в дурную голову расширить купленную у стартового дракона-анкетолога сумку в два раза, заплатив за это реальными деньгами. Нельзя столько пить, ой, нельзя.
Лестницы, как ни странно, в конце коридора не оказалось. Та, по которой мы сюда пришли, дальнейшим подъёмом не обладала, поэтому пришлось открывать все двери поочерёдно и искать. Нашли почти сразу, за третьей с конца с правой стороны фальш-дверью, растаявшей дымкой, стоило коснуться ручки. Лестница, обнаруженная за поворотом прохода, оказалась широкой, как коридор, и каменной, сложенной из какой-то слишком красной версии гранита. Она связывала между собой все этажи Дворца, от первого до четвёртого. Но сразу ни вниз, ни наверх мы не пошли, решив тщательнее обыскать второй этаж. И были вознаграждены за это: две двери скрывали не обычные каморки, плотно набитые койками в три ряда, а полупустые подобия сокровищниц. Из одной мы взяли две коробки со свитками, из другой — три композитных лука и сорок четыре стрелы к ним. Надеюсь, хоть что-то подобное найдут и другие группы, ведь наказ искать всё, что можно унести, был дан всем.
Спустившись на первый этаж, мы обнаружили там хозяйственные помещения: кухню, прачечную, склады. Заведовали там всем так называемые рабы крови, то есть люди, служащие источником постоянной свежей пищи, сиречь крови, всем вампирским вариантам, за исключением упырей. Но и нормальная человеческая еда здесь тоже готовилась, подавалась к столу и елась. По асханскому лору, Старшие, Высшие, а уж тем более Древние вампиры вполне могут питаться не только кровью. Более того, вампиры здесь изначально совсем не нежить, а одна из нормальных рас из плоти, которой были вполне доступны все радости жизни. Но однажды правители земель, где жили вампиры, решили познать тайны бессмертия и обратились за этим к некромантам. Те только обрадовались бесплатному подопытному материалу и обратились их всех в живые трупы, разве что, в отличии от зомби, обладающих нормальным разумом. Жителям этих земель повезло меньше, почти все они стали теми самыми упырями с почти безудержной жаждой крови. Но эксперимент некромантов прошёл не совсем так, как они задумывали, правители до конца трупами не стали, на уровень с упырями не встали и не все «старые» привычки утратили. Потому вампиры, начиная от Высших, и являются неким подобием аристократии с любовью к хорошей еде, алкоголю, искусству и мрачности, в некоторых своих ритуалах Крови совмещая все эти пункты.