Нежить закончилась меньше чем за десять минут, я даже во вкус войти не успел. Как и в боевой режим, впрочем, оставшийся не востребованным за весь штурм Дворца. Но я об этом не жалел, раз получается — пусть так и будет. Берсеркером ещё успею и попрыгать, и поперекатываться, и потанцевать. Этой ночью нужно было оставаться с ясной головой.
— Ну что, лорд, ты доволен проведённой операцией? — спросил казарег, когда мы спускались по лестнице на первый этаж.
Хатгар остался в комнатах, отведённых некроманту. По его словам, смысл которых, из-за жуткой витиеватости, там есть тайник, который надо открыть. Мы вызвались ему помощь, но он оказался. Впрочем, то, что это именно отказ, мы поняли лишь концу минутной речи и настаивать не стали. Буран убежал сразу же после победы, пробив собой проход через кухню на свежий воздух, каргандангонг остался с нами, продолжая кричать и светиться. Под эту светомузыку мы с Арбаном и спускались.
— Более чем доволен, друг мой, — с улыбкой ответил я. — Мы победили, обезопасив Кадаг, и не потеряли никого при штурме. Как можно быть этим недовольным?
— Не зря же мы провели два часа, выстраивая план уничтожения кровососного гнезда, музир шаб, — процедил Ордрин. — Теперь всю эту заразу хорошо бы предать огню, гадар сиб.
— А вот с этим спешить не стоит, — немного остудил я воинствующего казарега. — Для начала, отсюда надо вытащить всё ценное и попытаться пристроить в дело.
— Ну не знаю, — процедил Арбан, — как по мне, ценное здесь далеко не всё. Особенно только им доступные вещи для их тёмных дел.
— Как раз такие вещи и есть самое ценное, друг мой. Особенно для прочей нежити, которая захочет поживиться ими и стать сильнее. Лучше уж сильнее станем мы.
— Ты хочешь превратить всех в подобие Себеша, тергер акт? — медленно спросил Ордрин, дотягиваясь до меча одной рукой и щита другой, но не прекращая спуска.
— Даже интересно стало, как ты себе это представляешь, — с невозмутимостью слона произнёс я. Достать лопату я всегда успею. — Те, кто мог помощь в этом, мертвы.
— Неужели так трудно найти новых, мин пудир?
— Понятия не имею, никогда не задался этим вопросом и, надеюсь, задаваться не придётся. А вот Кернисс обещала из некрополисских ингредиентов наделать предметов на продажу, которые могут принести денег.
— И усилить возможного противника?
— Не без этого, — согласился я. — Шанс встретить на узком штруфе того, кому мы будет продавать артефакты, бесконечно минимален, но никогда не равен нулю. Но деньги лишними никогда не бывают.
— Хорошо, с тёмными штуками разобрались, дабди кув, — выдохнул Ордрин, перестав тянуться за оружием. Его борода больше не выражала напряжённость. — А остальное? Что ещё есть ценного?
— Всё, абсолютно всё ценное. Той же мебели просто целые комнаты стоят.
— Мы ещё со шкафами-столами-полками из Города не разобрались, рагнат дегрессен. Куда нам ещё мебель?
— Из Города уже часть ушла на обустройство внутренних помещений понифермы, — начал я загибать пальцы. — На Стене, во вспомогательных помещениях, тоже шкафы и стойки для орудия пригодятся. Грифоний форт так же нуждается в мебелировке. Да и вообще все здания, что мы строим самостоятельно, как-то обставлять надо будет. Когда ещё Сосновая раскачается пока неизвестно, а мебель нужна уже сейчас.
— Ладно, убедил, — кивнул казарег, — мебель в самом деле нужна. Что ещё?
— Помимо того, что тайников в стенах Дворца может оказаться неограниченное количество, а у нас таких четыре? Непосредственно сами стены. На камень пойдут за милую душу и даже не почешутся.
— Стены вообще чесаться не могут, музир шаб.
— Именно, друг мой, именно, — кивнул я. — А у нас ещё и склады от простой нежити остались, тоже каменные. Заживём как нормальные гномы, больше не будем испытывать дефицит стройматериалов.
— Хорошо, не будем сжигать эти мерзкие Дворцы, — решительно кивнул Ордрин. — Пусть послужат будущей Империи. А можно один вопрос?
— Разумеется нужно, — ответил я. — И ты это прекрасно знаешь.
— Знаю, но мой вопрос может тебе не понравиться, гадар сиб.
— Тоже мне Ас нашёл, — аж сплюнул я. — Вопросы для того и существуют, чтобы они мне не нравились.
«Лорд, тут такое! — как по заказу ворвался в эфир дракон. — Викантия как с цепи сорвалась, налила свои узоры синевой, губы окрасила красным, волосы сами собой сделались высокими-высокими, платье потемнело, даже крылья стали цвета насыщенного серебра. Мы тут все в шоке, а она уже трёх Старших вампиров ладошками по щекам потрепала, а они от такой наглости аж пылью рассыпаются, мечи на пол роняют и помимо них ещё что-нибудь ценное. Это нормально, или мы её потеряли?»