Юноша не сильно распространялся о своём прошлом нынешним профессиональным коллегам, но, как ни странно, они, зная лишь то, что некогда он блистал на различных соревнованиях кикбоксеров, но это необходимо было закончить, не считали Корта скрытным, ведь он всегда мог открыто поговорить на другие темы. Товарищи по работе сделали вполне логичный вывод, что Корт Торес просто ещё не готов обсуждать то, что было. Ему нужно дать время. Впрочем, это было заблуждением. Парень никому из них не хотел рассказывать про травму и тем более про обстоятельства, при которых он её получил, потому что, во-первых, чужим людям не нужно знать всей его биографии, а во-вторых, ему была противна даже мысль о возможном проявлении жалости в его адрес. По мнению Корта, она снижала требования к нему, а значит приписывала характеристику «слабый», а Корт хотел быть наравне со всеми. Это привело к тому, что тату-мастера слагали легенды и шутки о его прошлом.
Глава 26
Корт пришёл на работу рано, что было не свойственно ему, только по одной причине: крепко подумать и найти решение проблемы. Он сел на стул, отвёл руки назад и схватив дверь, притянул её к себе. Убежище было готово. Хотя он мог не беспокоиться, что кто-то помещает ему, поскольку всё шло точно по задуманному им плану: раннее утро, полностью пустое здание. Если кто-то всё-таки откроет входную дверь и направится к его офису, который был последним в коридоре, и путь к которому пролегал только через главный вход(чёрный выход не успели построить), минуя все остальные комнаты, то он услышит эти звуки, но даже если и нет по причине глубокой задумчивости, то пока стоящий в дверях его кабинета посетитель поймёт, что Корт просто спрятался за дверью, у юноши всё равно будет небольшой запас времени убрать лежащие на столе ожерелье и запонки, которые и были причиной его раннего прихода.
Он принялся рассматривать эти предметы и все чувства, которые когда- либо были связаны с ними, начали пробегать лентой в хронологическом порядке в его голове. Молодой человек снова вернулся в детство и вспомнил все те слёзы, гнев, отчаяние, ненависть к водителю автобуса, в котором ехали его родители и желание отмотать время назад, чтобы изменить прошлое. Затем сознание Корта плавно перенесло его в подростковый возраст, где буря эмоций на лице сменилась на молчаливую глубокую грусть, а внутри, его душили, словно удав, мучительная тоска по родителям и нужда в них. Потом юноша пришёл к своим 18-ти годам, когда украшения стали олицетворять родителей. Из безликих предметов они превратились в настоящих маму и папу. Так сложилось, потому что после смерти бабушки ожерелье и запонки уже лежали не где-то в её комоде, а в его сумке, что делало родителей не чем-то далёким и грустным, а близким и радостным. Тогда Корт начал ощущать, что мама и папа всегда рядом, вместе с ним приходят в восторг и переживают все его неприятности. Снова напомнив себе об этом, он отдался, как это и бывает, когда происходит концентрация на одной эмоции, этому приятному чувству присутствия родителей в его жизни.
Со стороны могло показаться, что происходил сеанс гипноза, так как Корт Торес сидел недвижимый и не отводя взгляда смотрел на украшения.
Однако спустя 10 минут парень резко очнулся, посмотрел по сторонам и потряс головой в разные стороны, чтобы окончательно вернуться в сознание. Затем он вновь взглянул на своё «сокровище», стукнул кулаком по столу и, убирая их сначала в пакет, а потом в сумку, проговорил:
-Нет, никогда в жизни! Ни за что не продам, пусть хоть даже убьют. Получу деньги другими способами.
Юноша посмотрел в телефоне время и понял, что до первого сеанса осталось всего 30 минут.
-Вот, к примеру, буду больше работать,-дополнил свои слова Корт и пошёл готовиться.
Глава 27
В 8:00 он уже был полностью готов к сеансу, но клиента не было даже на горизонте (до него не донёсся эхом шум открывающейся двери парадного входа). Корт заглянул в календарь на телефоне, где обычно под числом вносил время сеанса и телефон человека. Убедившись, что его действия состыковываются с записанным, он стал ждать и, одновременно развлекая себя, угадывать кто придёт к нему на сеанс. Дело в том, что молодой человек никогда не запоминал, кому будет делать татуировки, потому что напротив телефона он не вносил имя клиента. Это объяснялось просто: ему было глубоко всё равно кто придёт к нему на сеанс. Также парня не интересовал и возраст. Сделает какая-нибудь 15-летняя девочка татуировку без ведома родителей, они, может быть, придут, покричат что-то наподобие: «несовершеннолетним нельзя бить татуировки. Вы (повезёт если уважительно будут обращаться) должны были ей отказать и тд.». А на возражение, что виноваты лишь они, если их ребёнок втайне от отца с матерью делает татуировку, поворчат в ответ и уйдут. И на этом всё. Разве из-за чьих-то семейных скандалов надо отказываться от возможности заработать деньги?