Он решил остановить поток своих размышлений и приберечь его для более подходящего и интересного момента: разговора с Фей.
Корт открыл свои заметки. Увидев, что он свободен до 5 вечера, с удовольствием потёр руки и сказал с предвкушением:
-Так зачем откладывать!
Глава 38
Молодой человек вышел из здания и направился к кафе, располагавшемуся через две улицы, избрав кратчайший путь. Однако отойдя на 20 метров от своего места работы, он резко развернулся и пошёл в другом направлении, так как вспомнил инцидент, случившийся полчаса назад. Их разговор точно коснётся этой темы, поэтому Корт направился по длинному пути для того, чтобы составить план своих слов. Необходимо было решить: маленькая или большая ложь. Суть первой состояла в том, чтобы соврать, что это была сцена выяснения отношений с мужем очередной любовницы. Да, Фей будет некоторое время неприятно, но зато главная тайна о кредите, который он взял, чтобы полететь с ней на море и помочь ей избавиться от депрессивных мыслей и из-за которого его сейчас хотят убить коллекторы, не будет раскрыта. Другим вариантом было сказать, что увиденное в кабинете никак не связано с его любовными авантюрами, что правда, но затем пойти на крупную ложь, так как придётся соврать не мало, чтобы представить ситуацию таким образом, что те четверо одинаково одетых мужчин, всем видом похожих на бандитов, были недовольными тату клиентами и приехали разбираться. Он понимал, что в обоих случаях обманывает Фей, что она до безумства ненавидела, но по-другому было нельзя, потому что, если подруга узнает про кредит, как думал юноша, то назовёт его совершенно недалёким человеком, так как никто не просил его находить новые неприятности из-за неё, и прекратит с ним общаться, сказав, что это была последняя капля терпения. Кроме того, во втором варианте своих слов он ещё и делает из Фей Ленг дуру, что отягощает его практически преступный поступок. Исходя из этого, он сделал выбор в пользу маленькой лжи.
Парень решил, что будет повторять сценарий всю дорогу до момента, пока не зайдёт в кафе, потому что боялся, что при взгляде на лицо девушки, его задушит совесть от осознания того, что он врёт, смотря прямо в глаза важному в его жизни человеку, и он во всём сознается. Это, в свою очередь, приведёт к тому, что молодой человек ещё ниже падёт в её глазах, так как он мало того, что врал ей, так ещё и покрывал свою ложь другой.
Глава 39
Вообще, Корту Торесу было не привыкать компрометировать себя, но его сердце сжималось от боли каждый раз, когда он делал это перед небезразличным ему человеком. Можно сказать, что ему передавалась спровоцированная его поступками сердечная боль другого человека. Впервые он почувствовал её, когда ему было 18 лет. Его бабушка узнала о том, что он участвует в подпольных боях без правил, где сумма выигрыша увеличивается пропорционально тяжести нанесённых сопернику травм. Он никогда прежде не чувствовал себя настолько морально грязным, как в тот день, когда к его бабушке пришла вся в слезах и с опухшим, искривившимся от горя и ненависти лицом мать побеждённого им соперника. Неизвестно как она завладела информацией о месте жительства Корта, но его не мучил этот вопрос, так как он прекрасно знал, что если речь идёт о ребёнке, то мать сделает что-угодно.
Эта женщина требовала оплатить лечение сломанных рёбер, ключицы и позвоночника. Бабушка сдержалась, чтобы не лишиться чувств при гостье, а вечером, как только увидела на пороге внука, тут же закричала сквозь слёзы, что он-монстр, убийца и тд, а потом упала ему на руки без чувств. А через несколько дней умерла в больнице от инсульта, так и не приходя в сознание. Во время бреда она мямлила несвязные слова и словосочетания: чудовище, убил, как же так, зачем, грех, страдает и тд. Эти слова ещё больше углубляли трещину в сердце Корта, которая предательски стремилась вниз прямо пропорционально развитию его жизни: сначала смерть родителей, теперь уход из жизни бабушки. Причём он чувствовал как раскол становится больше всякий раз, когда он был с ней во время её бреда. Молодой человек хотел просто встать и уйти из палаты. Обида, гнев и раскаяние разрывали его на части. Зачем бабуля винит его?! Она сама отлично знала, что на её пенсию они жили впроголодь, и он еле-еле дожил до 12 лет: возраста, когда его хоть куда-то принимали на работу, где частенько наживались на детском труде. Нечего и вспоминать про его гардероб, если простуда становилась приговором для них обоих: неделе на хлебе и воде. Если бы он не придумал в 13 лет зарабатывать тем, что ходил на драки вместо других мальчиков, то его бабушка просто не смогла бы вырастить его.